Следопытом Линар был ещё худшим, чем воином, а потому ни за что не заметил бы тёмный закоулок, проскочил мимо, если бы не тихий детский плач, прерываемый болезненными стонами. Выхватив из ножен кинжал, юноша ринулся на звук, не думая о том, что это может быть попросту опасно для него самого. Мало ли что притаилось там, в полумраке? Но думать об этом было некогда, потому что плач становился всё тише.
Первое, что увидел Линар, завернув в тёмный угол — сломанный деревянный меч, который совсем недавно он продал Анри, а чуть дальше сидела женщина в чёрном плаще, скрывающем лицо, прижимая к себе белокурого мальчика в синей, заляпанной кровью курточке.
— Отпусти его! — закричал Линар, крепче стискивая кинжал, который всё же чуть не выронил, когда женщина подняла голову и глянула на него. Она не была человеком: у людей не бывает оскаленных окровавленных клыков и не течёт по подбородку детская кровь, они не смотрят жёлтыми, полными злобы и жажды глазами и не шипят, медленно поднимаясь и отбрасывая тело ребёнка в сторону, словно тряпичную куклу:
— С радостью, в тебе крови горааааздо больше, — она ринулась к Линару с быстротой, недоступной человеку, легко выбила у юноши кинжал и припечатала к стене.
Он понял, что вляпался по самое не балуйся: руки вампирки были невероятно сильными, юноша даже оттолкнуть её от себя не смог. Линар ощутил прикосновение клыков к шее и зажмурился, надеясь, что она убьёт его быстро, но… хватка внезапно ослабла, и послышалось разочарованное:
— Ты… это тебя он запретил нам трогать…
Линар открыл глаза и увидел, что она принюхивается, словно зверь, почти касаясь его кожи носом, а потом разжимает руки со словами:
— От тебя так сильно пахнет им… Ты родился под счастливой звездой, человек… — и исчезает, оставив на земле плащ.
Чувствуя, что ноги подкашиваются, Линар медленно сполз по стене, на секунду закрыл глаза, слыша бешеный стук своего сердца, а потом, не пытаясь пока что подняться на ноги, подполз на четвереньках к Анри. Перевернув мальчика на спину, юноша увидел бледное личико и залитую кровью, истерзанную шею, наклонился ниже, прикладывая ухо к груди и опасаясь не услышать заветного стука.
Но стук был. Анри не умер, пока что не умер, а просто находился в глубоком шоке от страха и кровопотери. От запаха крови Линара снова замутило, как тогда, на берегу реки, но сейчас некогда было обращать на это внимание. С трудом справляясь с головокружением, он взял Анри на руки, пошатываясь, поднялся и пошёл к магазину, надеясь, что сумеет донести ребёнка и не потеряет сознания сам.
========== Глава 10 ==========
После ухода Линара Делия недолго просидела в кресле, девушке показалось, что время пройдёт гораздо быстрее, если она будет ходить по залу, рассматривать игрушки, словом, делать хоть что-то. Делать и стараться не думать о том, что Анри, возможно, уже мёртв, и совсем скоро Линар сообщит ей об этом, отводя глаза, как делала повитуха, принимавшая у матери роды.
Тогда женщина появилась на пороге, держа на руках вопящий свёрток и, опустив голову, сообщила Делии, что теперь у неё есть брат, но больше нет матери. Девушка помнила, как побледнел, услышав это, отец, как схватился за сердце и пошатнулся, а потом повернул к ней голову и сухо произнёс:
— Возьми его, Делия, и хорошенько заботься о брате, его появление на свет оплачено слишком дорогой ценой. Прикажи сейчас же отыскать кормилицу и не спускай с брата глаз, а я… мне нужно… — он не смог договорить, резко качнул головой и пошёл в спальню матери, в которой сейчас царила мёртвая тишина.
На похоронах Делия впервые увидела, как плачет отец. И тогда это поразило её, совсем ещё девчонку, и буквально бросило на колени перед саркофагом, в который опустили тело матери. Именно в тот момент Делия до конца поняла, что больше никогда не услышит любимого голоса, не увидит тёплых синих глаз, не ощутит нежных прикосновений материнских рук. И это откровение оглушило её, заставило завыть по-звериному, вжимаясь в холодный мрамор.
Она не помнила, как долго тогда пробыла в склепе, пришла в себя уже дома, на отцовских коленях. Отец сидел, держа её на руках, словно младенца, и слегка покачивая, а сам смотрел на сопящего в колыбели сына.
— Мы назовём его Анри, согласна? — хрипло спросил он, увидев, что Делия открыла глаза. — Думаю, нашей маме понравилось бы это имя.
— Мне всё равно, — ответила она, отворачиваясь от колыбели, — если бы не он, мама бы не умерла.
— Она хотела, чтобы у тебя был брат, а у меня — сын, — негромко продолжил отец, — знала, что опасно, но хотела… Мы с тобой должны сделать всё, чтобы Анри вырос, считай это последним желанием мамы. Обещай, что будешь хорошо заботиться о брате, Делия, поклянись памятью матери.
И она поклялась. И сдержала слово, хоть очень часто Анри доводил Делию до белого каления, прекрасно зная, что ему за это ничего не будет. Он капризничал и дразнился, прятал, рвал и портил её платья и книги, испытывал терпение всеми возможными способами. Временами Делия просто ненавидела брата и не раз в сердцах желала ему исчезнуть…
