Мысль древних греков тоже интуитивно постигла внутреннее присутствие «историй», сценариев и искажающих призм. То, что мы называем трагическим ви́дением, драматизировало работу этих невидимых сил по построению нашей жизни и её результатов. Судьба (мойра) ограничивает и направляет нас. Предназначение (proeiroismus) тянет в беспредельное будущее. Но мы смотрим на него через гама́ртию, что я перевёл бы как «трагический изъян». Как часто нам удаётся в любой произвольно взятый момент поднять взор и взглянуть на происходящее сейчас не через призму семьи, религии или культуры? Древние вполне резонно задавались вопросом, может ли человек в принципе быть свободен, учитывая недремлющие силовые поля внутри нас. Неизменно главный герой трагедии попадает в беду в тот момент, когда он выбирает тот или иной путь в полной уверенности, что его выбор является проявлением сознательной, свободной воли. Из этого допущения разматывается целый клубок событий. А посему единственно верная позиция – это смирение, принятие ограниченности своих знаний и понимание того, что за каждым проявлением неразумного высокомерия наблюдают боги. В Библии именно эта мысль вложена в предостережение «бойся Господа». «Бояться» – не значит трепетать от страха перед хулиганом из космоса, а помнить о том, как силён соблазн думать, что мы знаем достаточно, когда на самом деле мы никогда не сможем вдоволь накопить знаний, даже чтобы вынужденно принять решение.
Думаю, что вероятнее всего «бояться» следует «определённости», раздутого самомнения.
На основании этого сложного интрапсихического механизма мы строим свою жизнь. Я чувствую себя обязанным повторить предостережение Юнга: всё, что мы отрицаем внутренне, имеет тенденцию налетать на нас коршуном из внешнего мира, которого мы принимаем за волю судьбы. Если бы мы могли визуально представить свою прожитую жизнь, то увидели бы вихри сконцентрированной энергии, разноцветные стремительные потоки, пронизывающие каждый момент, которые, удаляясь, блекнут, а затем появляются вновь. Даже обладая воображением художника, тяжело нарисовать перед мысленным взором эти потоки психической энергии, тем не менее глубинная психология взяла на себя труд разобраться в них. Сумятица эпизодов из прошлого, повторяющиеся компульсии, как называл их Фрейд, заболоченные места, внезапно открывшиеся сочащиеся раны и окружающие люди – всё это путевые знаки, ведущие к «историям», которым мы служим на протяжении многих лет. Как мы можем понять, что такое бессознательное, если оно визуально неразличимо? Едва оно проявляется в образе – будь то состояние физического тела, сюжет сна, поведенческий паттерн, – у нас появляется шанс постичь этот невидимый мир. До тех пор пока мы не вытащим на свет свои истории, мы обречены повторять их.
Как правило, мы и все остальные люди на протяжении жизни, день за днём сознательно рассказываем себе определённые истории. Но параллельно им всегда развиваются другие. Помню, какой шок я испытал, когда открыл старый альбом с фотографиями, который нашёл в вещах у своей покойной матери. Под одним из фото – на нём стояли она и шестилетний я – была подпись. То время оставило у меня тяжёлые воспоминания, потому что нам всем постоянно приходилось угадывать её настроения и либо не попадаться под руку, либо задабривать её. Однако под снимком стояли слова: «Джимми всегда старался рассмешить маму». Конечно, я был рад узнать, что она видела ситуацию в таком свете и, не сомневаюсь, сделала эту подпись совершенно искренне, но я сразу же подумал, не подводит ли этот случай к какому-то выводу относительно опыта ребёнка, который с самого начала попал в «историю» и которому ничего другого не оставалось, кроме как разряжать обстановку шутками. Хотя мне не хочется придавать слишком большое значение данной конкретной фотографии, всё же этот пример, подкреплённый множеством подобных, заставляет задуматься, могло ли семя роли «раненого целителя», заронившееся очень рано, уже предопределять поступки. И если это верно – если, – то насколько действительно я был волен сам выбирать свою профессиональную стезю?
Поэтесса Наоми Реплански в своём стихотворении «Наследие» пишет: