Во время нашего последнего разговора, когда мы оба знали, что рак отмерил ей считаные дни, я решил порадовать её, сообщив, что мою книгу «В поисках божественной обители» перевели на шведский, родной язык её отца, и даже удостоили премии Министерства культуры Швеции. В ответ на эту новость она пришла в ужас. Она боялась, что, даже написав что-то, я лишил себя защиты, оказался «брошенным» один на один с внешним миром, безжалостными критиками и, разумеется, людьми более влиятельными. Естественно, она была права, но она и представить себе не могла, что к этому моменту её сын сумел обзавестись надёжной защитой, научился справляться с неудачами и даже приучил себя к мысли, что порой нам необходимо делать то, что до́лжно, даже если страшно. В последнее наше свидание в ней ожили старые страхи и то забытое ощущение, которое лишало её права жить свободно. Воспоминания об этой минуте до сих пор наполняют меня скорбью.
Эти наблюдения естественным образом подводят к некоторым выводам, которые накладывают на нас определённые требования. Когда мы начинаем разбираться со своей историей, в особенности с той, которая оказывает влияние на принятие важных решений, с какого конца за неё следует браться? Как я говорил, даже взгляд на старую фотографию из маминого альбома заставлял меня, уже взрослого человека, размышлять о том, какие указания в детстве мне «спустили сверху», а до каких я додумался сам. И как они направляли и ограничивали меня в дальнейшем. Иногда пропустить истории через сито помогают сны. Я обнаружил, что многим старикам, мне в том числе, снятся люди и места, которые мы давным-давно оставили позади, а это может означать, что психика продолжает перерабатывать этот материал. Возможно, они помогают нам вывести на передний план скрытых персонажей и сценарии, по которым они разыгрывают свои призрачные действа на подмостках нашей души. Наяву же нам необходимо изучать свои паттерны поведения, привычку инстинктивно избегать конфликтов, казаться хорошими или впадать в безудержный гнев от малейшей провокации. Так в руках у нас окажется ключ, приглашение провести вскрытие своих истоков, первобытных историй и операционных систем.
Мы должны, даже обязаны, проводить процесс вскрытия по большей части самостоятельно. Необходимо задавать себе эти вопросы, чтобы высечь искру, от которой займётся пламя работы с бессознательным.
Я знаю свою биографию, своё резюме, хронику своей жизни, но какие скрытые истории они могут в себе воплощать, какие метаистории обрисовывают контур вокруг моей биографии?
Какая предпосылка, интерпретация или совокупность пережитых событий легла в основу поведенческих паттернов, которые я у себя наблюдаю, в особенности контрпродуктивных для моего развития и, возможно, приносящих другим боль?
Какие истории я мог получить или какие коррективы я невольно стараюсь вносить из своего психического наследства? (Сам Юнг чувствовал необходимость разобраться с теми вопросами, которыми в его обширной родне, насчитывающей шесть представителей духовенства, никто и не думал заниматься, учитывая плачевное состояние духа в современную эпоху.)
Какие истории ищут выхода во внешний мир через меня?
Какие истории требуют, чтобы я разрешил вопросы, поставленные передо мной непрожитой жизнью, которая манит и томит меня?
Какая непрожитая история призывает меня быть храбрым, отважиться на нечто большее, чем комфорт множество раз повторённого, и пойти на значительный риск?
Внимательно приглядевшись, мы обнаружим, что в нашей жизни кишмя кишат фрагменты историй и обрывочные повествования, которые борются за наше внимание или энергию. А под скопищем этих поверхностных историй притаилась в ожидании одна, покрупнее прочих – именно ей нужно послужить через процесс, названный Юнгом индивидуацией. Когда мы берём на себя ответственность за эту масштабную историю, каждый наш день наполняется драматизмом, каждое решение подводит к перепутью, где необходимо выбирать между расширением или сжатием. Каждый день преподносит нам возможность верно послужить тому, что желает проявиться через нас во внешнем мире. С каждым часом появляются всё более осознанные задачи, которые необходимо решать. И тогда мы обнаруживаем, что жизнь становится интереснее. Она приглашает нас стать соавтором разворачивающихся в ней событий, сюжетных поворотов и тайных свиданий с предназначением. Каждый час жизнь спрашивает нас: «Как ты хочешь жить? Как ты хочешь умереть? И погибнешь ли ты до того, как смерть приберёт тебя к себе?» С каждым часом наша история либо ширится, либо сжимается. Львиную её долю пишет судьба, не меньшую – другие люди. Но хотя бы какую-то малую и, возможно, самую лучшую её часть нам предстоит написать самим. И час души, в котором мы пребываем сейчас, задаёт вопрос: «Как ты станешь творить свою историю отныне и впредь?»