На этом можно было бы и закончить мою историю, но я должен доверить читателю ещё одно переживание, а именно: как порой необходимо подчиняться непостижимой таинственной силе. За шесть лет до этих событий, когда я только переехал, мне приснился сон, который потряс меня до глубины души. Мы разбирали его на первой встрече с аналитиком, и я был средневековым рыцарем, который стоял на зубчатой стене крепости, атакуемой противником. С неба дождём сыпались стрелы, и вдруг я почувствовал, что крепость скоро падёт. У кромки леса я увидел колдунью, которая руководила осадой. (Разве можно придумать более архетипический образ для перевала в середине жизненного пути?) Аналитик сказал, что мне нужно опустить подъёмный мост, выйти наружу и выяснить у колдуньи, чем мне удалось ей так насолить. Помню, я подумал тогда: «Ты в своём уме? Она же хочет меня убить!» А потом: «Не для того я зашёл так далеко, чтобы сейчас свернуть с пути. Надо рискнуть».
Прошло шесть лет, и я пришёл на заключительную встречу с аналитиком с новым сном: я стоял на крыльце поместья Грейсленд, того самого, которое принадлежало Элвису Пресли, только я никогда не видел этого места наяву. Вдруг из дверей вышла прекрасная женщина, которая напевала неземной красоты мелодию и разбрасывала лепестки роз. Когда она приблизилась ко мне, я подумал: «Это не обычный человек, это богиня, это Афродита». (Юнгианцы постоянно изъясняются таким образом – ничего не могут с собой поделать.) Она подошла, улыбнулась и вручила мне пригоршню розовых лепестков. Выслушав меня, аналитик откинулся в кресле, припомнил, что мы начали сессии с чернейшей депрессии, сковывавшей мою душу, и сказал: «Ты завершил внутреннюю работу. Теперь она придёт к тебе в реальном мире». И спустя два дня она действительно пришла. Всё это время она была буквально у меня под носом: работала на полставки в библиотеке Института Юнга. А теперь мы готовимся отмечать сороковую годовщину свадьбы. Похоже, сошествие в ад стоило того, чтобы история закончилась счастливо.
В этом эссе я рассматриваю значение неудачи и риски, связанные с жизнью, исполненной комфорта, защиты или избегания. Рано или поздно жизнь ставит человека на колени. Как мы поведём себя в этой ситуации, сможем ли мы встать и найти внутри себя ресурсы, о существовании которых прежде не догадывались, – вот что определяет всю дальнейшую траекторию жизни после этой трагической минуты.
Человеческое эго – это хрупкая, уязвимая штука, неохотно идущая на риск. Она десятилетиями складывается из разрозненных фрагментов опыта. В момент появления на свет у человека отсутствует эго, нет ощущения меня и не-меня. Но постепенно из миазматического потока событий начинают выплывать клочья травматических эпизодов, которые срастаются, слипаются друг с другом и со временем заставляют младенца понимать, что другой человек на самом деле «иной». Этот раскол между субъектом и объектом обязателен для сознания. Сознание изначально заставляет эго страдать, что обусловливает не только бесконечную тягу к наркотикам, алкоголю, захватывающим аттракционам, отвлекающим факторам и упрощённой жизненной философии, но также общую незрелость, которая характерна для массовой культуры.