На сегодняшний день у меня есть несколько клиентов, с которыми до сих пор живут их дети, уже окончившие колледж. Они всё ещё ждут, что на них как снег на голову свалится прекрасная работа и что масса электронного оборудования, в которое они вцепились зубами, гарантирована им Конституцией США. Недавно один выпускник колледжа пожаловался, что родители отправили его искать работу, а он никогда не думал соглашаться на что-то меньшее, чем шестизначная сумма, которая способна выманить его из комфортной домашней обстановки (!). Зачастую молодые люди считают, что жизнь среднего или выше среднего класса им положена по праву, и не задумываются над тем, что кому-то до их появления пришлось очень, очень тяжело работать ради этих благ. Моему отцу потребовалось уйти из восьмого класса (восьмого класса!) и трудиться до конца своих дней. Мать выучилась печатать на машинке и шить. Оба они поняли достаточно рано, что им придётся каждое утро подниматься на работу, чтобы оградить себя от нищеты. Я смотрел на них и понимал, что мне придётся жить так же, чем я до сих пор и занят. Единственное преимущество, которое мне обеспечило не доступное для них образование, заключается в том, что я смог совместить работу и призвание и по сей день радуюсь этому чудесному сочетанию. Честное слово, в 81 год я всё ещё не вышел на пенсию потому, что не смог придумать способа потратить свою жизнь с большей пользой, чем выполняя работу, которой мне выпала честь заниматься. У родителей не было возможности выбирать, как у меня, и я всю жизнь благодарен за те жертвы, которые они принесли, чтобы дать мне шанс на лучшую жизнь. (Разумеется, здесь я говорю о проблемах «сытой» жизни стран первого мира, которые касаются только части их представителей. Сегодня множество людей вынуждены каждый день бороться за выживание, и зачастую унизительными способами.)
Но в чём смысл проговаривания очевидного? Уже немало написано о нашей незрелой культуре – культуре, которая хочет получать то, чего она хочет и когда она этого хочет; которая сильнее боится сделать укол, чем отчаянно хватать воздух поражёнными ковидом лёгкими в больничной палате; которая верит, что материализм, гедонизм, нарциссизм и развлечения – это достойные способы потратить отмеренный им срок. Какую роль могут сыграть риск, тяжёлые испытания и неудачи в этом новом фантастическом мире?
Наши далёкие предки измыслили обряды посвящения, чтобы помочь молодёжи, особенно мальчикам, но и девочкам тоже, по-своему войти в таинственное пространство взрослой жизни. Да, они жили в простом обществе, где жизнь была, если говорить словами Томаса Гоббса, «бедна, грязна, груба и коротка», а подростковый возраст для многих был серединой жизненного пути. В давние времена не существовало некоего общего центра, из которого рассылали бы указания о надлежащем проведении этих тщательно продуманных ритуалов, но всё же в удалённых друг от друга разных обществах их прилежно практиковали. Дело в том, что они хорошо понимали природу непомерного желания психики довольствоваться земными благами, избегать конфликтов, работы и трудностей. Если бы они позволили этим тенденциям завладеть ими, то среди них не оказалось бы ни одного взрослого, на которого можно было бы возложить важнейшую миссию выживания.
Хотя местные особенности ритуалов делают их внешне непохожими друг на друга, в целом общая форма, структура и последовательные этапы перехода сделаны по одному образцу, что поражает.