Последняя ошеломительная фраза звучит очень убедительно: мы «ни на секунду не верим в то, что из глубин собственной души можно извлечь что-то полезное». Представление о том, что из такого источника, как собственная душа, может проистекать будущее исцеление и наставничество – мысль по-прежнему радикальная. Это предположение можно подтвердить, только рискнув воспользоваться такой возможностью. Как мы неоднократно отмечали, вера в собственные силы ослабевает из-за того, что нас обступает страшный, шумный и требовательный внешний мир, вынуждая приспосабливаться к нему. Для многих идея о способности человеческого организма к самолечению до сих пор кажется революционным открытием. Помню, как отвёз нашего пса Шадраха к ветеринару на операцию. Позже я вернулся забрать его домой и спросил доктора, когда я смогу выпустить его погулять. Он недоверчиво посмотрел на меня: «Это же собака, он сам скажет, когда придёт время». Тогда я осознал нечто очевидное и глубокое: природа знает. Я понял, но ещё не до конца, что природа в изобилии забрасывает нас подсказками, стимулами и корректирующими средствами, даже когда мы отвлекаемся, пытаемся быть продуктивными и ведём «успешную» жизнь.
Хотя мы об этом уже говорили в первых главах, позвольте мне кратко остановиться на присущих каждому из нас признаках, потому что для большинства читателей они покажутся новыми и вместе с тем до боли знакомыми. Прежде всего, мы должны помнить об автономии психики и даже быть благодарны за это. Мы никогда не сможем управлять всеми системами комплексов, от которых человек зависит каждую минуту, и мы даже не узнаем, что принесло этому организму пользу, учитывая, что мы так легко приспосабливаемся к меняющимся нагрузкам.
Первым признаком того, что мы сбились с курса, потеряли свой путь, в списке стоит сама психопатология. В то время как лекарства и большинство психотерапевтических подходов направлены на немедленное облегчение симптомов, мы должны скорее задаться вопросом, почему патологии появились, на что они реагируют; и даже более глубоким: чего может на самом деле желать психика? Будь то тревога, депрессия или какой-то неудачный план лечения, который мы разработали, психика всегда раскрывает наши карты и оспаривает наш выбор. Чего хочет психика (душа) – это последний вопрос, который мы, вероятно, зададим, поскольку он ведёт эго к необходимости – от которой оно давно открещивалось – подчинения, а не завоевания. Другими словами, нам придётся отказаться от нашего прежнего образа действий ради чего-то, что вызывает ещё больший дискомфорт. Неудивительно, что, как обсуждалось выше, мы сопротивляемся росту и переменам. Если защита не выполняет свою функцию, как тогда вообще двигаться вперёд? Это затруднительное положение похоже на то, с которым сталкиваются на первом этапе программы «Двенадцать шагов»: «Ваша нынешняя система управления дала сбой, и вам придётся найти способ жить дальше без неё. Думаете, вы сможете справиться с этой задачей?»
Во-вторых, чувство выносит качественное суждение о том, как обстоят дела, ещё до того, как сознанию будет позволено взглянуть на происходящее. И вновь мы можем отрицать, подавлять, проецировать или забивать наркотиками это чувство, но оно уже возникло. Животные сбежали из хлева, и как же ошарашенному эго загнать их обратно? В-третьих, сны регулярно ворошат наши страхи, тупиковые ситуации, проекции и выдвигают на авансцену забытые программы. Бывает трудно понять их смысл, поскольку работа со сновидениями – это искусство, а не наука, но все усилия окупаются, поскольку мы процеживаем и помешиваем эти чудотворные образы до тех пор, пока не начнём осознавать их скрытое значение. Те, кому приснился сон, который решил какую-то загадку или помог увидеть то, что они боялись признать, начинают меняться. У них нет выбора, потому что теперь они знают, что нечто внутри приобретает для них всё большее значение. С этого момента им приходится считаться с тем фактом, что нечто внутри них, какая-то сила, какая-то мудрость знает их лучше, чем они сами знают себя. Те, кто думает, что познают себя с помощью логических рассуждений или даже тщательного, осознанного выполнения чужих обязанностей, как я когда-то полагал, просто заворожены, околдованы настойчивостью эго на неоспоримости его суверенитета. Мы не только по определению не знаем бессознательного, этого бескрайнего внутреннего моря, но чаще всего мы даже не знаем, какой комплекс овладел эго и через какие искажающие линзы оно воспринимает и интерпретирует мир в данный момент.