Мы несём в себе энтеле́хию, цель и конечный результат (telos), к которому стремится наша психика. Но как мы узнаём, и довольно рано, жизненные обстоятельства со временем заглушают этот зов дерзанья и неведомой дороги. Из всех травм, которые на нас обрушиваются, без сомнения, самая прискорбная – это потеря связи с внутренним источником. Только в моменты одиночества или во снах нам иногда удаётся снова испытать мимолётное ощущение этой изначальной связи. Более двух столетий назад к Вордсворту пришло, и, должно быть, интуитивно, понимание вертикального времени (кайро́са – трансцендентального перехода линейного времени в царство безвременья, которое отличается от медленного течения сменяющих друг друга дней, вдохов и выдохов хро́носа). Это на мгновение приоткрывшееся окно в детство вернуло его к тому, что когда-то было, но чего больше нет. Среди красот Озёрного края на северо-западе Англии в стихотворении «Прелюдия» он пишет:
Немногим позже его земляк Мэттью Арнольд тоже различил присутствие «другого» внутри. В стихотворении «Погребённая жизнь» он пишет:
А вслед за ним американский поэт Уильям Стаффорд пришёл к заключению, которое выразил в стихотворении «Как оно есть»:
Он добавляет, что, пока мы держимся за эту нить, мы не собьёмся с пути. Все хорошее и ужасное случится так, как предначертано, и что бы мы ни делали, это не избавит нас от страданий и смерти, но всё же он предостерегает нас: «Никогда не отпускайте нить».
Основная идея, заложенная в этих примерах, ясна: в каждом из нас есть нечто, некое присутствие, некий интеллект, некая мудрость, которые превосходят ограничения нашего эго. Юнг идёт ещё дальше и олицетворяет Другого в следующем отрывке:
В каждом из нас живёт Другой, которого мы не знаем. Он обращается к нам во сне и рассказывает, насколько иначе он видит нас по сравнению с тем, как мы видим себя сами. Поэтому, когда мы оказываемся в трудной безвыходной ситуации, он иногда может зажечь свет, который радикально меняет наше отношение – то самое отношение, которое привело нас в трудную ситуацию[28].
Из детства мы унаследовали страх перед перспективой жить полноценной жизнью, справляться со всем, что на нас сваливается, и, естественно, мы обращаемся к другим за подсказками и поддержкой. Ранее я уже рассказывал, как сильно полагался на книги, которые учили превращаться во взрослого, и как жадно я искал подсказки, чтобы справиться со страхом, конфликтами и сомнениями. Только позже я узнал, что эти эмоциональные состояния относились к норме, а не к патологии. Поскольку больше никто не сознавался в своих переживаниях и не разубеждал меня, я предположил, что во мне что-то безнадёжно испорчено. И большинство моих клиентов с самого детства и до сей поры тоже пронесли с собой эту мысль. Вот почему я написал «Душевные омуты» – чтобы «нормализовать» те ощущения, которые казались неуместными, и вывести их из статуса патологии.