— Прости, я задумался, — Корвин судорожно помотал головой, пытаясь избавиться от навязчивых воспоминаний.
Элли сердито фыркнула и небрежно швырнула мешок на землю. Некромант огляделся: они остановились на небольшой полянке, окруженной со всех сторон почти непроходимым лесом. Огромный, покрытый мхом пень на поляне мог послужить отличным укрытием от любопытных глаз и, например, дождя. Погода и вправду портилась.
Браня себя за нерасторопность, некромант послушно принялся заниматься требуемым. Когда яркие язычки пламени весело лизнули охапку веток, Корвин устало повалился на расстеленный плащ, поглядывая на девушку — та с энтузиазмом потрошила холщовую сумку. Покидая напуганных сельчан, Корвин прихватил с собой изрядный запас еды. Воздух наполнился ароматным запахом жареных сосисок, но некроманту совершенно расхотелось есть — слишком свежи были воспоминания о том случае.
— Иди сюда, — устало позвал мужчина, и девушка послушно обошла костер и уселась рядом. Корвин обнял ее, и она тут же уткнулась ему в грудь, сжимая в кулаке ткань его одежды. — В чем дело?
— Я их слышу, — после долгой паузы пробормотала Элли, — и вижу. Каждого. Я не могу заставить себя… не видеть, игнорировать… — ее плечи дрогнули, но она не заплакала. — Помоги мне?
— Я могу прогнать их лишь на время, — Корвин мягко погладил ее по голове, — я предупреждал — нельзя пользоваться силой, которую не умеешь контролировать. Мне понадобилось много времени, прежде чем я научился не видеть и не слышать. А если ты продолжишь… помнишь то чувство, когда ты стояла перед Вратами?
— Нет, — девушка сильнее прижалась к мужчине. Она очень плохо помнила, как умирала в пещере под городом ренегатов; она стала замечать, что воспоминания как будто изнашиваются.
— Это только начало. Ты не можешь управлять мертвыми сама будучи живой, — Корвин внимательно следил за игривыми язычками пламени. — Добрых духов не бывает. Попав в подчинение к некроманту, они навсегда одержимы единственным желанием — вырваться и отомстить пленителю. Мы всего лишь направляем их ярость и придаем ей ту форму, которая нам нужна. Ради этого мы пожертвовали очень многим… и я бы не хотел, чтобы тебе пришлось пройти через это.
— У меня нет родных, — пробормотала Элли, — у меня никогда не будет возможности совершить этот обряд.
— А ты хочешь этого? — Корвин с трудом поборол легкую дрожь.
— Нам бы это пригодилось, разве нет? Два некроманта лучше, чем один, ведь так?
Корвин приподнял ее лицо и внимательно посмотрел в зеленые глаза. Несколько секунд Элли пыталась оставаться серьезной, но, не выдержав, прыснула в кулак.
— Купился, — она отстранилась, снимая с огня два прутика с румяными сосисками, — видел бы ты свое лицо.
— Элли, — с трудом выдохнул некромант, непроизвольно сжимая пальцы так, что ногти больно впились в ладонь. — Это плохая тема для шуток.
— Я знаю, — девушка протянула ему еду и положила голову ему на колени, калачиком сворачиваясь возле огня, — не знаю, что со мной последнее время происходит. Наверное, я устала.
— Я тоже устал, — Корвин в два присеста проглотил сосиски и потянулся за флягой. — Мы обязательно найдем его.
— Ага, — безразлично откликнулась девушка.
Она почти задремала, когда Корвин допил остатки старого вина. Хорошее вино, похожее на то, что хранилось у него в кладовой. У болло он забрал грубую бутыль с мутной жидкостью, запах и цвет которой не оставлял сомнения в качестве содержимого. С опаской понюхов горлышко, Корвин сделал большой глоток и тут же задохнулся: напиток был просто огненным. Мужчина рассчитывал, что, как следует выпив, хотя бы часть гнетущих мыслей отойдет на задний план, но как назло…
…Они сходят с ума. Преследуют тень, которой может быть на самом деле никогда и не существовало. Ирония — эта же одержимость удерживала их от полного безумия. До появления Странника, они оставили всякую надежду вернуться. И одно предположение некроманта оказалось истиной — постоянно находиться на Дороге не безопасно. В междумирье не было людей, но Дорога… иногда некроманту казалось, что это вовсе не обычная дорога; иногда ему казалось, что… такое предположение было безумно даже для полупьяного бреда.
Ему казалось, что Дорога — нечто живое, разумное, настолько огромное и величественное, что просто не обращает внимания на двух букашек у себя на спине… или животе?
Корвин зевнул и прикрыл глаза. Он подремлет не более часа…
Он проснулся от того, что мимо пробежало нечто крупное. Некромант вздрогнул, выпрямился и огляделся: костер давно потух, а звезды светили настолько слабо, что едва было возможно рассмотреть силуэты деревьев. Элли, разбуженная его движением, сонно потянулась и нехотя села, все еще не открывая глаз.
— Уже пора?
