Каменные лица изваяний смотрели вперед; у них не было глаз, черты лиц были грубыми, а зачастую их не было и вовсе. Здесь были воины, были крестьяне, были вельможи. Неизвестный скульптор великолепно выточил из камня их одеяния, снабдил едва различимые в темноте предметы искусной резьбой и смог сделать так, что Элли не могла отделаться от мысли будто бы эти существа вполне реальны. Пробираясь к центру зала, Элли настороженно оглядывалась. Некоторые статуи застыли в движении: высокий человек в дорогом одеянии пытался протиснуться между двумя другими, чуть поодаль развернулось целое сражение — несколько людей скрестили мечи, а прямо перед девушкой застыли трое — двое мужчин и скорчившаяся у их ног женщина.
Повинуясь внезапному желанию, девушка остановилась, разглядывая ансамбль. Оба мужчины были высокими, статными; один из них приставил меч к горлу женщины, а второй, чуть склонился, словно прислушиваясь к своей жертве. Творец не стал детально прорабатывать их головы, лишь широкими сколами наметил очертания. Но скульптура женщины была проработана детально. Изодранная, некогда богатая одежда, оголенные израненные руки, копна спутанных волос, и идеальное лицо — красивое, с правильными чертами, но искаженное злобой и отчаянием. Поежившись, Элли продолжила путь. С каждым новым рядом сцен встречалось все больше. Убийства, предательства, пылкие признания в любви, бытовые сценки — их объединяло одно; все лица фигур были обращены к центру грота.
Смысл был предельно ясен — что-то отвлекло всех этих существ, завладев их вниманием. Пробираясь вперед, Элли отмечала, что с каждым новым кругом скульптор начинает все лучше прорабатывать лица. И теперь девушке с большим трудом удавалось заставить себя думать, что все вокруг — работа неизвестного мастера.
Наконец, она добралась до центра — небольшая площадка, в центре которой стоял пустой пьедестал. Без всякого сомнения, по замыслу художника все взоры были прикованы именно к нему. Поддавшись искушению, Элли легко забралась наверх, оглядывая зал с небольшой высоты; светлячок крутился над ее головой, несколько раз полыхнув ослепительной вспышкой, освещая почти весь грот. С плохо скрываемым разочарованием девушка спустилась вниз. Всего лишь огромная статичная композиция. Впрочем, если бы действия девушки повлекли за собой какие-нибудь изменения, Элли бы не обрадовалась. В противоположном конце зала ей показался черный провал прохода. Возвращаться в пещеру, заполненную мумифицированными трупами, и искать другой путь девушке не хотелось.
Последний круг скульптур почти упирался в площадку и был выточен так, что Элли невольно поежилась под тяжелым взглядом какой-то пигалицы, одетой в рабочий комбинезон и плоскую кепку. Поджав губы, девушка поскорее отвернулась — нижняя часть лица этой скульптуры была сколотой, и создавалось впечатление, что некто с когтистой лапой не сдержал своей ярости. Ее взгляд упал на стоящего рядом человека. Элли невольно вздрогнула, и потребовалось некоторое время, чтобы образ, напугавший ее, чуть померк.
Ей показалось, иного просто не могло быть. Вырезанный из камня мужчина был одноглазым и только это делало его похожим на некроманта. Неопрятный старомодный костюм, тяжелая кобура на поясе, осунувшееся лицо, на котором уже залегли глубокие морщины — это мог быть кто угодно.
Стиснув кулаки, девушка стала пробираться к выходу. Искал ли их кто-нибудь? Корвин бы не оставил ее умирать в этом месте, во всяком случае не после всего того, что они пережили. Но справится ли он один? Элли была уверена, что циркачи предпочли поскорее убраться с этой проклятой земли.
Девушка плохо помнила, что именно произошло: нечто из тумана схватило ее, больно кусая и утаскивая прочь от дороги. Элли потеряла сознание и очнулась уже в пещере. Судя по всему, она первая, кто смог очнуться. Все это напоминало сценарий старого фильма: хищники похищали жертв, отравляли их организм и относили в логово, где их судьбой ведал вожак стаи.
Что стало с другими жертвами, Элли уже догадалась. Ей повезло: она была человеком и отточенный годами механизм дал сбой. Ей повезло дважды: она была пришельцем из другого, более развитого мира и ее тело смогло справиться с токсином. Как именно функционировала вся эта пищевая цепь, Элли знать не хотела.
Полуразрушенная арка вывела ее из зала в широкий коридор. Здесь было сыро, ощущался небольшой подъем, а сам коридор уже не напоминал рукотворный. Несколько раз девушка останавливалась на развилках, не зная какую дорогу выбрать, но, в конечном итоге, дорога вывела ее к подземному озеру. Наплевав на возможные опасности, Элли сначала вдоволь напилась, а потом осторожно умылась, соскребывая с кожи твердые коросты.
