— Нет. Как "осока" и "поле".
Закашлялась, будто подавившись, Таари. Отмахнулась от попытки помочь, привычно перейдя на эндаалорский:
— Не надо! А, дыра, — исправившись, повторила на кайнском с непередаваемой насмешкой: — Вернее "а, предки". Давайте лучше придумаем фамилию, которой вообще нет. Незнатную, без гербов. И вторую, из которой происходит мой выдуманный жених. Не знаю уж, почему не-аристократы занимаются такими глупостями с путешествиями невест через всю страну...
— Могли договориться отцы, — предложил Юки с таким вдохновленным лицом, что Акайо заподозрил, что тот цитирует одно из своих любимых стихотворений. — Например, встретились на войне и решили породниться. А потом оказалось, что живут далеко, вот и вышло...
— Хорошо, — остановила его Таари. Подумала. Выговорила, аккуратно составляя фамилии, — Пусть будут семьи Сима и Уэниси. Как "остров" и "высокий запад".
— Тогда мы на самом деле должны быть с острова, — резонно возразила Тэкэра, поправляя широкий пояс своего кимоно так ловко, словно делала это всю жизнь. — Давай лучше Оока, "большой холм".
Остальные согласно закивали. Акайо мысленно повторил несколько раз "Оока Акайо", привыкая к звучанию. Вышло довольно странно, всего три звука, которые повторялись в разных сочетаниях, под конец вдруг взрываясь четвертым. Его собственная фамилия нравилась ему больше, хотя раньше он не думал о ней в этом ключе.
Рюкзаки закинули на плечи, Таари решительно отказалась от паланкина, заявив, что сядет в него только когда они окажутся возле какой-нибудь деревни и придется играть роль невесты. Акайо задумчиво посмотрел на видневшиеся из-под края кимоно белые носочки и сандалии, но промолчал. Таари была умной и упрямой одновременно, поэтому не стоило провоцировать ее упрямство затмевать ее разум.
Они поднялись из темноты подвала, Иола тут же уверенно направился вниз с холма, к виднеющейся у его подножия роще. По узкой реке, рассекающей ее надвое, проходила граница между Эндаалором и Кайном.
"Надо забыть слово “Кайн”, — напомнил себе Акайо. — И “Эндаалор” тоже. Ясная Империя. А о врагах не говорят вовсе".
Они остановились на берегу, переминаясь с ноги на ногу и недоверчиво глядя на разлившийся поперек дороги широкий бурный поток. Акайо помнил, как армия перешла реку строем, даже не заметив, а сейчас предстояло как минимум высоко поддергивать штаны, и это могло их не спасти.
— Ну конечно, — вздохнула Таари, устраиваясь на подушках паланкина. — Сезон дождей только что кончился, даже ручьи переполнились. Тэкэра, тебе тоже на паланкине переправляться, кимоно так не задерешь.
Стащила обувь, запихнула под подушки. Отряхнула ноги в недавно белых, а теперь чуть посеревших от дорожной пыли носочках, посмотрела на них скептически. Возможно, как и сам Акайо, прикидывала, как часто и в каких условиях им предстояло заниматься стиркой. Он, уже повесивший свои сандалии на шею, молча радовался, что мужчинам вполне допустимо носить обувь на босу ногу. Это сильно упрощало дело.
Широкие штаны подвязали выше колен, подоткнули длинные рукава рубашек. Паланкин был рассчитан на двоих носильщиков, но они решили взяться за него вчетвером — очень уж не хотелось проверять, как далеко он уплывет, если кто-нибудь споткнется и упустит свою сторону. Акайо оказался сзади корзины, третьим в общем ряду. Широкая балка лежала на правом плече, сзади пыхтел Наоки. Первым шел Иола, чуть горбясь, чтобы сгладить разницу в росте, за ним — Джиро, с таким видом, словно носил паланкины всю жизнь. Занавеси оставили подвязанными к крыше, Таари крепко держалась за борта. Акайо оказался за ее спиной, и хотя он старался следить за дном под ногами, взгляд все время невольно поднимался к простой серой ткани кимоно, к высокой шее и завиткам выбившихся из прически волос. На солнце они, обычно коричневые, словно древесная кора, казались бронзовыми. В империи такой цвет встречался редко, но все-таки не настолько, чтобы нужно было его менять.
Когда они вышли на мелководье, Таари оторвала руку от борта, принялась обуваться. Соскочила на землю, как только стало возможно, раздраженно тряхнула ногой, словно пытаясь вытрясти камушек. Спросила:
— Что вы замерли? Идите обратно, Тэкэру тоже надо перевезти.
До них донесся смех, приглушенное оханье, плеск. Акайо оглянулся и с трудом удержался, чтобы не протереть глаза.
С течением доблестно боролся Кеншин, удерживая на руках хихикающую Тэкэру. За ними брели остальные.
— Так гораздо быстрее, правда? — закричала Тэкэра, взмахивая рукой. Тут же ойкнула, когда ее чуть не уронили в воду, обняла Кеншина покрепче. Тот держался спокойно, даже не покраснел. Поставив ее на землю, коротко поклонился и тут же отошел в сторону, отжимать все-таки промокшие штаны.
— Что ты ему сказала? — прохладно поинтересовалась Таари.
Текэра неожиданно смутилась:
— Да глупость, на самом деле. Что неужели ни один мужчина на этом берегу не решится перенести девушку через реку на руках. Но так правда ведь быстрее!
