— Были «пасторские дела»? — фыркнул Клинтан. — Я думаю, что сохранение Матери-Церкви имеет приоритет почти над любым другим «пастырским делом», которое я мог бы придумать.
Замсин Трайнейр слегка пошевелился в своём кресле во главе стола. Клинтан стал ещё более едким и грубым с момента казни Динниса. Казалось, что последний предсмертный вызов бывшего архиепископа привёл Великого Инквизитора к ещё большей агрессивности и мстительности. И каким-то особенным образом, явно возрождающаяся вера Дачарна на самом деле делала Клинтана ещё более нетерпимым по отношению к Главному Казначею. Могло показаться, что он боится, что вера Дачарна ещё больше смягчит твёрдость викария, которого он с самого начала считал наименее решительным из «Группы Четырёх».
А может быть, всё было гораздо проще. Возможно, то, что случилось с Диннисом, заставило его опасаться того, что ещё Дачарн мог сделать во имя своей вновь обретённой веры.
— О чём бы ты ни говорил, Жаспер, — безмятежно сказал Дачарн, — моё прибытие сюда на пять минут раньше или на пять минут позже не будет иметь каких-либо разрушительных для мира последствий. И поскольку это так, я не видел необходимости делать короче напутствия и наставления, что требовались одному из моих епископов.
— Да как ты… — сердито начал Клинтан, но Трайнейр поднял руку.
— Он прав, Жаспер, — сказал Канцлер. Великий Инквизитор бросил свирепый взгляд теперь уже на него, но Трайнейр только спокойно посмотрел на него в ответ. — Я согласен, что определённая степень неотложности в реагировании на такого рода вещи, несомненно, в порядке вещей, но мы не можем позволить себе просто отбросить всё и прибегать сюда всякий раз, когда поступает какая-то… неприятная новость. Во-первых, потому что даже с семафором, чтобы ни явилось причиной нашего сбора, должно быть, произошло довольно давно, и наш ответ на это займёт столько же времени, когда будет отправлен из Зиона. Так что безумная спешка с нашей стороны, так или иначе, ни на что не повлияет. Однако, во-вторых, как у наместников Матери-Церкви, у нас много обязанностей, подобных тем, с которыми Робейр имел дело сегодня днём. Мы не можем позволить расколу, созданному Черис, отвлекать нас от всех других обязанностей. И, в-третьих, крайне важно, чтобы мы никому не позволяли верить, что мы отвлеклись от этих обязанностей. Никогда не забывайте, что есть те, кто просто ждёт подходящей возможности напасть на нас. Если мы позволим им поверить, что мы настолько сильно запаниковали, что кризис раскола — это единственное, о чём мы можем думать, эти более слабые братья среди викариата могут испытать искушение открыто бросить вызов нашему руководству.
Щеки Клинтана потемнели от ярости, и он открыл рот, чтобы возмущённо парировать, но медленный, спокойный, разумный тон Трайнейра остановил его. Он сердито посмотрел на Канцлера ещё несколько мгновений, затем пожал плечами.
— Что ж, очень хорошо, — прорычал он.
Дачарн просто сложил руки перед собой на столе и терпеливо ждал. Он по-прежнему остерегался власти Великого Инквизитора и его всё более вспыльчивого характера, но больше не боялся Клинтана. Что, однако, было по меньшей мере немного неразумно с его стороны, учитывая то, что Клинтан уже сделал с Эрайком Диннисом. И, как он понял, сидя в ожидании, тот факт, что он больше не боялся Великого Инквизитора, вполне вероятно, объяснял растущее нетерпение Клинтана по отношению к нему. Жасперу Клинтану не нравилась мысль о том, что его не боятся.
«Во всём этом есть что-то, что я должен обдумать более глубоко», — подумал Казначей Церкви. — «Это что-то говорит, как о нём, так и обо мне».
— Во всяком случае, мы все сейчас здесь, — продолжил Трайнейр. — А поскольку именно ты просил об этой встрече, Жаспер, почему бы тебе не рассказать нам причину?
— На самом деле две причины, — ответил Клинтан. Раздражение Великого Инквизитора оставалось очевидным, но он выпрямился в кресле, и часть раздражения постепенно исчезла с его лица. — Первая из них — сообщение от епископа-исполнителя Уиллиса, а другая — от отца Стивина из Дельфирака.
— Отец Стивин? — Аллайн Мейгвайр повторил имя, а затем поморщился. — Какой ещё «отец Стивин», Жаспер?
— Он интендант епископа Эрниста в Фирейде, — сказал Клинтан, и не только у Дачарна брови поднялись от удивления.
— И о чём именно говорится в этом сообщении от… отца Стивина, да? — Трайнейр посмотрел на Клинтана, который коротко кивнул. — Что делает сообщение от него настолько важным?
— Я вернусь к этому через мгновение. — Клинтан взмахнул правой рукой, как будто он что-то отталкивал на столе перед собой. — Оно важно, но я думаю, что нам нужно сначала рассмотреть сообщение епископа-исполнителя.
