— Я имею в виду, что как только они начали убивать дельфиракцев, перчатки были сброшены[29], — сказал он и пожал плечами. — Такого рода вещи случаются, когда ты достаточно глуп, чтобы разозлить вооружённых солдат в чьём-нибудь чужом порту.
— Ты говоришь, что черисийцев не осталось в живых никого? — спросил Дачарн требовательно.
— Возможно, несколько. — Клинтан снова пожал плечами. — По словам отца Стивина, большего и быть не могло. Во всяком случае, не на борту кораблей, которые дельфиракцам удалось удержать от выхода из порта.
— Ты имеешь в виду, что некоторым из них удалось уйти? — голос Трайнейра прозвучал ещё несчастнее, чем он был минуту назад.
— С полдюжины или около того, — подтвердил Клинтан. — По-видимому, это были корабли, стоявшие на якоре слишком далеко, чтобы их можно было захватить прямо с причала. И по крайней мере один из них похоже был одним из тех проклятых черисийских капёров, предположительно замаскированным. Во всяком случае, он был тяжело вооружён новой артиллерией, и прикрывал остальных, пока они отступали к нему.
Трайнейр посмотрел на Дачарна, и Главный Казначей прекрасно понял смятение Канцлера. Все беглецы из Фирейда, к сегодняшнему дню, должно быть, уже давно были на пути в Черис, вкупе со своей версией того, что произошло. И несмотря на легкомысленное настроение Клинтана, Дачарн был болезненно уверен, что черисийцы смогут с полной точностью описать то, что произошло, как «резню». Хуже того, многие из замешанных в это кораблей были бы семейными предприятиями, а учитывая традиционную черисийскую практику, касающуюся набора экипажей таких кораблей, многие из тех мёртвых черисийцев скорее всего были женщинами и детьми.
— Неужели до этого дошло так быстро? — настойчиво спросил Дачарн. — И почему сообщение об случившемся пришло от этого отца Стивина, а не от его епископа?
Он мог придумать, по крайней мере, одну причину, по которой интендант отправил свои собственные сообщения независимо от епископа, и эта причина ему совсем не нравилась. Но если Клинтан и подозревал, что агент инквизиции в Фирейде пропихнул свой доклад раньше, пытаясь выставить под нужным ему углом катастрофу, по крайней мере частично созданную им самим, то на лице викария не отразилось никаких признаков этого. Если уж на то пошло, Клинтан, казалось, совершенно не обращал внимания на потенциально катастрофические последствия инцидента.
«И, насколько нам известно, это не единственный «инцидент», подобный этому», — подумал Дачарн. — «Это может быть просто первый, о котором мы слышали. Эдакий первый звоночек».
— Это очень серьёзные новости, — сказал Трайнейр, что Дачарн счёл про себя головокружительным преуменьшением. — Как только известия дойдут до Черис, они объявят всё это злополучное дело преднамеренной резней, совершенной по прямому приказу Инквизиции.
— Ничего подобного не было, — сказал Клинтан. — С другой стороны, я не собираюсь притворяться, что лью слёзы по кучке еретиков, которые получили именно то, что заслуживала их собственная ересь и глупость. Если уж на то пошло, они легко отделались.
— Я не прошу тебя ни в чём притворяться. — Трайнейр смог сохранить как громкость голоса, так и его тон. — Я просто указываю, что Черис собирается заявить всему миру, что мы приказали устроить преднамеренную бойню торговых моряков — и их семей, Жаспер — в рамках нашей кампании против раскольников. Они используют это, чтобы оправдать своё восстание… какие бы встречные зверства они не решат организовать.
«Клинтан посмотрел на Канцлера так, словно он говорил на совершенно неизвестном языке», — подумал Дачарн. — «И с точки зрения Великого Инквизитора, возможно, Трайнейр таким и был. В конце концов, они с самого начала были готовы обрушить огонь, бойню и опустошение на всё Королевство Черис, так почему кто-то должен особенно расстраиваться из-за гибели нескольких десятков — или нескольких сотен — черисийских моряков, их жён и детей?
— Хорошо, — сказал Клинтан через мгновение. — Если тебя так беспокоит то, как черисийцы могут использовать это, то давайте использовать это сами. Депеша отца Стивина совершенно ясно даёт понять, что именно черисийцы начали драку. И, я могу добавить, потери со стороны дельфиракцев были совсем не маленькими. Так как они это начали, я думаю, что именно это мы и должны рассказать миру. Дельфиракские власти попытались мирно секвестировать их суда, и вместо того, чтобы подчиниться указаниям законных властей, они ответили смертоносным насилием. Я уверен, что черисийцы будут сильно преувеличивать свои собственные потери, поэтому я не вижу никакой причины, почему мы должны преуменьшать потери среди дельфиракцев. На самом деле, я думаю, что мы, вероятно, должны заявить, что любой, кто был убит, пытаясь выполнить приказы Матери-Церкви по секвестру этих кораблей, должен быть объявлен страстотерпцем[30].
