Пока он размышлял о невесёлых последствиях существования полевых карронад и новых мушкетов, орудийные расчёты были заняты. Он заметил, что они также в полной мере использовали концепцию упакованных зарядов. Они всё ещё продолжали использовать молотый порох — в записях Мирджина не было явных указаний как делается зернистый порох — что означало, что вес к весу, он был слабее, и что отдельные, уже упакованные заряды, имели тенденцию к разделению на составляющие их компоненты, если их перевозили на большие расстояния. Но всё это было полезно и хорошо, и они всё же значительно повысили скорострельность своей артиллерии.
«И это ещё одно место, где им помогут их короткие стволы орудий», — подумал Мерлин. — «Их артиллеристы смогут стрелять быстрее, чем наши, а это значит, что ботинок, по крайней мере, будет на другой ноге… и при этом чертовски прищемит нам пальцы».
Далёкий флаг рядом с пушками снова взлетел, а затем прогремели выстрелы. Плоское, тяжёлое, глухое сотрясение ударило по ушам наблюдателей, их лошади дёрнулись под ними от незнакомого шума, а короткие стволы орудий сделали вспышки выстрелов ещё более впечатляющими. Идеально круглые, грязно-белые кольца дыма унеслись прочь лёгким ветерком, и выпущенные пушками ядра врезались в ждущие их цели с ужасающей силой.
Барон Подводной Горы предпочитал в качестве демонстрационных мишеней набитые соломой манекены, и Мерлин всегда находил облака летящего золотистого сена весьма — даже отвратительно — эффективными для того, чтобы донести свою точку зрения. С другой стороны, граф Каменной Наковальни предпочитал бочки с водой, и огромные, подсвеченные солнцем брызги, разлетавшиеся, когда пушечное ядро пробивало бочку, были впечатляющими. Как и скорость стрельбы, которую демонстрировали артиллеристы, когда они выполняли перезарядку своих орудий, двигаясь столь же ровно и эффективно, как любой черисийский орудийный расчёт.
«Хотел бы я, чтобы другая сторона состояла исключительно из идиотов», — мрачно подумал Мерлин, наблюдая, как зарождающаяся корисандийская полевая артиллерия демонстрирует князю Гектору свои успехи. — «Эти орудия будут омеднёнными, что сделает их жутко неудобными, особенно в тёплой и влажной местности. Но учитывая, насколько меньше металла в каждой карронаде, их литейные заводы могут выпускать их больше — и быстрее — за то время, которое у них есть».
В долгосрочной перспективе, он был уверен, что более длинноствольные полевые орудия Подводной Горы должны быть в состоянии справиться со своими менее далеко стреляющими корисандийскими аналогами. Но «долгосрочная перспектива» не была тем, на что он особенно хотел полагаться, не тогда, когда «краткосрочная перспектива» будет перемежаться с телами черисийцев. По крайней мере, отсутствие каких-либо корисандийских экспериментов с ружьями означало, что черисийская пехота сохранит главное преимущество в любом виде дальнего боя. Это само по себе должно было в значительной степени гарантировать тактическое превосходство на поле боя.
«С другой стороны, французские винтовки превосходили прусские во франко-прусской войне, и это не помешало прусской артиллерии надрать задницу французской армии. Вот это весёлая мысль, Мерлин!»
Он поморщился, продолжая наблюдать за демонстрацией, разыгравшейся под его веками, в то время как сам он сидел в своей затемнённой комнате. Кайлеб вряд ли обрадуется, узнав об этом, решил он, но в этом есть и свои плюсы. Теперь, когда Нарман больше не был врагом, вопрос о том, что представляет собой следующая естественная стратегическая цель для Черис, был драматически упрощён. Сейчас, наблюдая за новым оружием, которое Гектор вводил в бой, Мерлину было ясно, что пришло время ускорить их график вторжения в Корисанд.
«Я лишь надеюсь, что мы сможем ускориться в достаточной мере», — подумал он.
— Это было действительно впечатляюще, Ризел, — сказал князь Гектор Каменной Наковальне с однозначной искренностью, когда расчёты пушек чистили стволы своих орудий.
— За большинство из этого вы можете благодарить Корина, — улыбнулся Каменная Наковальня, с очевидной гордостью за сына. — Ну, его и Чарльза Дойла. К концу следующей пятидневки у нас будет три полных батареи, и сейчас они задумались над использования картечи и картечных зарядов в полевых условиях. Не думаю, что в ближайшее время нам придётся ломать стены.
— Не могу такого представить. — Гектор слабо улыбнулся. — На самом деле, я вполне уверен, что Кайлеб рассчитывает на то, что ему придётся наносить удары по стенам. Я рассчитываю на то, что вы и Корин позаботитесь о том, чтобы он разочаровался в этом отношении.
— Мы сделаем всё возможное, мой князь. — Каменная Наковальня коснулся в торжественном салюте своего нагрудника, наполовину кланяясь в седле, и Гектор кивнул.
— Я знаю, что так и будет, Ризел. Я уверен.
Каменная Наковальня выпрямился, затем поглядел вниз по склону, где артиллеристы почти закончили с чисткой после демонстрации.
— Мой князь, если бы вы смогли сказать пару слов этим людям, это бы хорошо сказалось на моральном духе.
