— С удовольствием, — с улыбкой ответил Гектор. — Как ты думаешь, если Айрис тоже скажет что-нибудь, это как-то поможет?
— Мой князь, — Каменная Наковальня улыбнулся принцессе, — большинство из них молодые, впечатлительные и впервые в жизни далеко от дома. Если прекрасная молодая принцесса скажет им, какие они замечательные, и очень укрепит их дух! Но, мне кажется, что было бы хорошей идеей пойти и предупредить их, что их собирается посетить королевская особа, прежде чем вы неожиданно появитесь.
— Прекрасно! — Айрис фыркнула и улыбнулась дяде. — Ты имеешь в виду, пойти и предупредить их, чтобы они были должным образом поражены моей несравненной красотой, не так ли, дядя Ризел?
— На самом деле, — сказал Каменная Наковальня с необычной рассудительностью, — тебе нужно проводить немного больше времени, глядя в зеркало, Айрис. С тех пор, как все эти угловатые коленки и ободранные, как у сорванца, локти стали достоянием прошлого, ты стала очень похожа на свою мать. И, по правде говоря, твоя мать была единственной причиной, из-за которой я по-настоящему завидовал твоему отцу. — Его глаза на мгновение смягчились, а затем вспыхнули весёлым блеском. — Конечно же, это был брак по договорённости. В противном случае, я уверен, она бы выбрала мою несравненную мужскую грацию и обаяние. Я, конечно, очень старался убедить её сбежать со мной, но она всегда была рабыней семейного долга.
— Без сомнения, — сухо сказал Гектор, а затем и сам улыбнулся. — Я думаю, тебе пора поторопиться и предупредить ваших артиллеристов о нашем приближении. Мне бы очень не хотелось лишиться своего лучшего полевого командира, обезглавив тебя за lèse-majesté[32] в самый канун вторжения.
— Конечно, мой князь! — Каменная Наковальня снова хлопнул себя по нагруднику, развернул коня и поскакал вниз по пологому склону, разбрызгивая влажные комья земли.
— Дядя Ризел действительно хотел жениться на маме? — тихо спросила отца Айрис, когда граф уехал.
— Нет. — Гектор покачал головой, слабо улыбаясь вслед Каменной Наковальне. — Но он, без сомнения, обожал её. Но он был уже вполне счастлив в браке, и он так же любит свою супругу. На самом деле, — он повернулся, чтобы посмотреть на свою дочь, — я иногда думаю, что все обожали твою мать. И Ризел прав. Ты с каждым днём всё больше и больше походишь на неё, несмотря на твои волосы. Он была более рыжей. Твоему брату достался цвет её волос. Жаль, что он больше ничего не получил.
— Отец… — начала Айрис, и Гектор поморщился.
— Я обещаю, что не буду браться за него снова. И ты права. Он молод, но у него ещё есть время, чтобы дорасти до короны. Или, во всяком случае, так должно быть. Но как бы сильно ты его не любила, я не могу не желать, чтобы он почувствовал хоть немного той тревоги, которой чувствуешь ты по поводу неминуемого вторжения Черис. Я бы чувствовал себя намного счастливее после перехода власти, если бы он это сделал.
Выражение Айрис было явно несчастным, но она только кивнула.
— И возвращаясь к разговору о престолонаследии, — продолжил Гектор, намеренно смягчая тон, когда повернулся к графу Корису, который сидел на лошади рядом, пока они с Айрис разговаривали, — есть ли ещё какие-нибудь намёки на то, кто стоял за покушением?
— Нет, мой князь, — признался Корис. — Мои агенты опросили каждого владельца магазина, уличного торговца и нищего в Менчире в поисках свидетелей, которые могли бы опознать убийц или рассказать нам, куда они отправились после нападения. Мы даже пытались — без успеха — найти создателя арбалетов на случай, что он сможет вспомнить, кто их у него купил. Единственное, что я могу вам сказать наверняка, это то, что их клейма не корисандийские.
— Даже так? — Гектор задумчиво потёр подбородок. — Это интересно. Есть ли у нас хоть малейшее представление о том, чьи это клейма, если они не наши?
— Я подозреваю, что они харчонгские, мой князь. К сожалению, Харчонг находится за пределами нашей обычной области интересов. Я пытаюсь получить подтверждение этого, но пока без особого успеха.
— Но они не корисандийские, и они были сделаны так далеко отсюда — где бы это ни было на самом деле — что вам трудно даже понять, кто является производителем, — сказала Айрис, её карие глаза были такими же задумчивыми, как и у её отца. — Это само по себе важно, разве нет?
— Возможно. — Корис кивнул. — Эта мысль приходила мне в голову, Ваше Высочество. Иностранное оружие, которое трудно отследить, вполне может навести на мысль, что это была акция, тщательно спланированная иностранцами. Однако я не думаю, что нам следует делать поспешные выводы в этом отношении. Это не значит, что я не сильно склонен думать о том же, о что думаете вы, разве только, что я пытаюсь держать свой ум открытым для всех возможных вариантов.
— Я понимаю, милорд. — Айрис улыбнулась ему. — И я благодарна вам за то, что вы напомнили мне о необходимости рассмотреть других возможных виновников, помимо Кайлеба.
— Если кто-то, во всём княжестве, кроме вас двоих, и обвиняет в этом кого-то, кроме Кайлеба, то я ничего об этом не слышал, — криво усмехнулся Гектор.
