Это был первый раз, когда капитан посетил дворец или лично встретился со своим королём, и было ясно, что он нервничает. С другой стороны, важность его миссии, казалось, обеспечивала противоядие от любой дрожи, которую он мог испытывать. Сопровождавший его камергер коснулся его локтя и что-то прошептал ему на ухо, остановив его на должном расстоянии от тронов, и Фишир отвесил несколько неуклюжий, но глубоко почтительный поклон своему суверену.
— Ваше Величество, — сказал он, а затем поспешно добавил, — и Ваша Светлость, — в направлении Шарлиен, поскольку он, очевидно, вспомнил наставления, сделанные ему в последнюю минуту.
— Капитан Фишир, — ответил Кайлеб. Капитан выпрямился, и император посмотрел ему прямо в глаза. — Я с большим беспокойством прочитал ваше письмо, капитан. Я понимаю, что в нём вы смогли сообщить мне лишь самые незначительные подробности, но, прежде чем вы скажете что-нибудь ещё, я хочу подтвердить перед этими свидетелями, — он махнул рукой в сторону придворных чиновников и различных аристократов вокруг них, — как вам благодарна Корона и я лично. Вы хорошо справились, капитан. Очень хорошо. Как раз так, — на этот раз Кайлеб отвёл взгляд, окинув взглядом людей, на которых уже указывала его рука, — как я мог бы ожидать от черисийского моряка.
Фишир покраснел от удовольствия, что, впрочем, не отразилось на его мрачности, и Кайлеб откинулся на спинку своего трона.
— А теперь, капитан, — сказал он, — боюсь, вам пора рассказать нам, что вы пришли сюда сказать. Я хочу, чтобы все услышали это непосредственно от вас.
— Да, Ваше Величество. — Фишир глубоко вздохнул, заметно встряхнулся и начал говорить. — Мы стояли на якоре в Заливе Фирейд, Ваше Величество. Было некоторое напряжение, но до той ночи у нас не было никакой реальной причины ожидать, что…
…и, после того как мы подобрали выживших с «Наконечника», я сразу же поплыл домой в Теллесберг, — закончил капитан Фишир чуть более часа спустя. — Я велел моему писарю опросить всех черисийцев, которых мы выловили, пока выбирались из гавани, и я привёл их с собой во дворец, чтобы вы могли лично поговорить с ними, если хотите. Они в распоряжении вашего камергера.
Когда Фишир прибыл, настроение в тронном зале было скверным; теперь же оно было на грани раскалённой ярости. Было даже несколько восклицаний — по большей части очень нецензурных, настолько все были злы — пока капитан рассказывал о случившемся. Особенно после того, как единственный выживший, которого они подобрали с галеона «Волна», рассказал о том, как началась резня.
Императрица Шарлиен едва ли была сильно удивлена. Хотя она, благодаря замужеству, лишь недавно стала черисийкой, люди Черис не так уж отличались от чизхольмцев, и ярость, пока она слушала, поднялась в ней с силой настоящего вулкана. Один взгляд на профиль Кайлеба показал и его гнев, и суровую выдержку, которая сдерживала его, но в выражении его лица было так же что-то ещё. Что-то, что озадачило её. Не его ярость или дисциплина, но его… готовность. Конечно, у него было время прочитать письмо, заранее посланное Фиширом. На самом деле, Шарлиен читала его вместе с ним. Так что, очевидно, всё это не было для него полной неожиданностью. Но это было так же верно, если говорить про неё, и всё же у неё было отчётливое впечатление, что он уже догадался о гораздо большем количестве деталей, которые они собирались услышать, чем она.
«Не говори глупостей», — отругала она себя. — «Ты всё ещё узнаешь его, дурочка! Ты же знала, что он является одним из самых дисциплинированных людей, которых ты когда-либо встречала, так почему ты должна удивляться, когда он демонстрирует это?»
Что, очевидно, было правдой, но всё же не исключало чувства лёгкого недоумения.
— Как я уже сказал, вы хорошо справились, капитан. — Голос Кайлеба снова отвлёк её от мыслей. — Теперь я хочу повторить это. На самом деле, вы сделали всё великолепно. — Он посмотрел на графа Серой Гавани. — Милорд, я хочу, чтобы этот человек был представлен к Ордену Королевы Жессики. Проследите за этим.
— Конечно, Ваше Величество. — Серая Гавань слегка поклонился, и Фишир снова покраснел от смущения. Рыцарский Орден Королевы Жессики был учреждён Домом Армак почти два столетия назад. Он мог быть вручён только тем, кто отличился в битве на благо Черис, и так просто им не награждали.
«Но не в этом случае» — подумал Мерлин, стоя на своём месте, за троном Кайлеба. — «Если он и был когда-либо заслужен, то точно в этот раз».
— Уверяю вас, вы скоро получите дополнительные доказательства благодарности Короны, капитан, — продолжил Кайлеб, снова обращаюсь к Фиширу. — Когда вы вернётесь на свой корабль, скажите, пожалуйста, остальной команде вашего корабля, что они так же не будут забыты.
— Спасибо, Ваше Величество, — выдавил Фишир, говоря намного более неловко, чем когда он ограничивал свои замечания простыми вопросами жизни, смерти и расправы.
— Так же сообщите им, — мрачно продолжил Кайлеб, — что король Жамис и Церковь в Дельфираке скоро получат послание совершенно другого рода, от меня и от всей Черис.
