— Я не думаю, что это совершенно честный взгляд на вещи, Кайлеб, — мягко сказал Стейнейр. — Ни один из них не был настоящим страйком, ты же знаешь.
— Можешь называть их как тебе нравится, Мейкел. Для меня это были страйки. С другой стороны, — Кайлеб вытолкнул себя из своего кресла, — это не обязательно ужасная вещь. В конце концов, если я только что вылетел из игры, то с моей стороны будет разумным отправиться в душевую. И, — он лукаво улыбнулся, — в постель. Если уж я не могу рассказать Шарлиен всё, что хотел бы ей сказать, то, по крайней мере, я могу ясно дать ей понять, как сильно буду скучать по ней, пока меня не будет.
— Они что?
Сэр Вик Лакир резко выпрямился в кресле, уставившись на очень молодого офицера на дальней стороне своего стола. Лейтенант Черинг стал довольно частым посетителем в кабинете Лакира после кровавого августовского фиаско, случившегося здесь, в Фирейде, потому что он отвечал за писцов Лакира и передачу сообщений. За последние два с половиной месяца частота обмена сообщениями стала гораздо большей, и мало что из него было приятным. На самом деле, Лакир был более чем удивлён, что он не только всё ещё продолжал командовать гарнизоном Фирейда, но и фактически получил повышение, когда этот гарнизон был усилен за счёт предоставления артиллеристов для его батарей. Он не был уверен, означает ли это, что король Жамис понял, что это не его вина, но он был уверен, что его всё ещё могут уволить, если этого потребует Церковь. Что, учитывая тот факт, что именно кровожадные инквизиторы Церкви по-настоящему спровоцировал резню, было вполне возможно.
Однако, это стало менее вероятным, когда Церковь объявила свою версию того, что здесь произошло. Лакир не знал, был ли он больше возмущён или взбешён этой откровенной ложью, но одной из причин его гнева так же было то, что он не мог полностью избавиться от чувства благодарности. Возложение всей вины на черисийских жертв, а не на кого-то конкретного — особенно на Инквизицию — здесь, в Фирейде, отвлекло от него, по крайней мере, часть накала. Ещё его поразило, по крайней мере поначалу, как много людей, живущих прямо здесь, в Фирейде, действительно поверили в версию Церкви. Когда он впервые понял, что это так, Лакир был вынужден напомнить себе, что всё это произошло посреди ночи, и первое, что кто-либо в Фирейде — за исключением его собственных подразделений и Инквизиции — в тот момент узнал об этом, были внезапные залпы орудийного огня в гавани.
Но, если он правильно понял лейтенанта Черинга, все участники скоро должны были получить болезненную демонстрацию древнего принципа, что, хорошо это или плохо, все действия имеют последствия.
— Майор Фейрли передаёт, что по меньшей мере пятнадцать черисийских галеонов приближаются по Восточному Проходу, сэр, — повторил лейтенант в ответ на его вопрос. — Он считает, что их там гораздо больше, чем он смог увидеть. Или скорее, чем он смог увидеть на тот момент, когда отправлял своё сообщение.
Лакир стиснул зубы. Майор Адим Фейрли командовал оборонительными батареями на острове Восточном, которые прикрывали самую узкую часть Восточного Прохода, самого восточного из трёх судоходных проходов в Залив Фирейд. Но остров Восточный находился в ста тридцати милях от самого Фирейда.
— Как долго его сообщение добиралось до нас?
— Всего около четырёх часов, сэр. Он послал свой посыльный катер на материк, и семафорная цепь передала его оттуда.
«Всего около четырёх часов», — подумал Лакир. — «Интересно, жив ли ещё Фейрли?»
— Хорошо, — сказал он вслух, — им понадобится по меньшей мере пятнадцать или шестнадцать часов, чтобы добраться сюда, даже после того, как они расчистят проход. Это значит, что они не подойдут к гавани до наступления темноты, и я сомневаюсь, что они захотят предпринимать какие-либо значительные атаки без достаточного количества света, чтобы увидеть, что они делают.
Он поднял глаза и замер, увидев выражение лица Черинга.
— Да, лейтенант?
— Сэр, просто… ну, а что, если они вообще не пройдут мимо Восточной Крепости?
«Юноша говорит так, словно его чувства были задеты автоматическим предположением командира, что Фейрли не сможет остановить их», — подумал Лакир. Он начал было резко отвечать на этот вопрос, но тут же напомнил себе, что и сам когда-то был молодым и неопытным лейтенантом.
