Перед университетом царила непривычная тишина: курортный сезон отшумел, и психодром, укрывшись белым снежным одеялом, отдыхал от осеннего гвалта, поджидая говорливую весну. На факультет не пошел умышленно — решил выдержать характер и до условленного часа только мечтать о Лене. Постоял на распутье и — от греха подальше — отправился в Кремль. Там тоже было тихо и спокойно — не то что летом. Побродил по соборам, по привычке взглянул на окно Верхоспасской церкви, откуда, по преданию, выбросился Димитрий Самозванец, и направился к трофейным пушкам… Это тоже был мой старый, много раз исхоженный маршрут. Очень люблю я бродить по Кремлю. Все уж вроде высмотрел и вызнал в нем настолько, что хоть экскурсии води, а каждый раз прихожу и открываю что-то новое или переосмысливаю известное. Словно бездонность какая-то, за восемь веков накопленная, скрыта здесь. Вот и в этот раз Кремль еще чуточку приоткрыл себя.
С Соборной площади направился я на Сенатскую и, проходя под аркой храма Двенадцати апостолов, заметил протоптанную в снегу тропинку, ведущую налево. По ней прошел к крыльцу Патриарших палат, а там над тремя-четырьмя ступеньками виднелась чуть приоткрытая дверь и табличка «Прохода нет». Таких в Кремле можно встретить сколько угодно, но эта почему-то задержала мое внимание, и вопреки надписи поднялся я по ступенькам. Дальше идти не решился, но и уходить не хотелось. И действительно, чутье не обмануло. Вскоре появился какой-то сотрудник и спросил, что привлекло меня здесь. Я ответил, что зашел случайно, но в свою очередь поинтересовался, что представляют собой сейчас Патриаршие палаты… Завязался разговор, завершившийся для меня интересной экскурсией. Часть помещений была уже отреставрирована, и даже устроены экспозиции. Мой собеседник оказался научным сотрудником, занимающимся реставрацией палат.
Посещение Кремля показалось мне добрым предзнаменованием. С этим радостным предчувствием направился я через Спасские ворота на Красную площадь, а оттуда — в Зарядье и еще некоторое время бродил по его «косым» и «кривым» переулкам… И вдруг поймал себя на том, что какая-то суетность одолевает меня сегодня в этих милых сердцу местах: подходил к одному памятнику и тут же спешил перейти к следующему, словно хотел скорее закончить свое путешествие. Понимал, что еще есть время, и все-таки торопился…
Из головы не выходила навязчивая мысль, каким сюрпризом будет в нашей компании Лена. Вдруг я подумал, что традиционная в нашем обиходе «сладка водочка», главным патриотом которой являлся я сам, не совсем уместна в присутствии Лены, а потому нужно попытаться достать где-то коньяка, — вот наши-то удивятся!.. Новая мысль пришлась мне по вкусу, и я тут же приступил к ее воплощению. Надо сказать, что коньяк в те годы был дешевым, а потому и дефицитным. Однако здесь же, неподалеку, на улице Разина, находился совсем невзрачный с виду магазин с мало что говорящим названием «Продукты». Там при желании почти всегда можно было достать коньяк. В тот день мне ужасно везло, и желанный напиток оказался даже в свободной продаже. Пробив в кассе 8.24 и еще 70 копеек, я подошел к прилавку.
— Два коньяка и пару лимонов.
Позади раздался одиноко звучащий голос:
— Вот чудаки, вкуса не знают: коньяк заедать лимоном?
Я обернулся. Мою покупку комментировал седой, но довольно бодрый на вид мужчина в железнодорожной форме.
— Традиционно, — отозвался я.
— Традиция-то глупая, — продолжал тот. — Придумана слабоумным государем российским Николаем Последним.
— Слабоумный, а штуку мудрую придумал. Привилось…
— Дурные примеры заразительны… Благороднейший из напитков заедать таким резким продуктом, как лимон?! Тут нейтральные фрукты нужны, виноград…
— Ничего, лимончик — дело привычное! — заключил я, не желая сдаваться, но в то же время пораженный замечанием, видимо, большого знатока и ценителя «благороднейшего напитка».
По дороге в университет я решил, что сначала не покажу ребятам лимоны, а когда кто-нибудь заикнется о них, блесну эрудицией… На Моховой догнал Гришу Славина.
— Салют! — крикнул я. — Ну, что мы сегодня имеем?
— Сейчас что-нибудь придумаем, — сдержанно ответил он.
— А что такое?
— Да вроде негде собраться… Пришла телеграмма, что сегодня приезжает отец… А Ирка — в расстроенных чувствах и вообще отказалась прийти. Там опять размолвка.
Я так и сник от его слов.
— Вот это сюрприз… А я уже запасся горючим.
— Не пропадет… Отшвартуемся к Максу. Сейчас подойдут Олежек, Подкидов и Юрка Бочников, и махнем в Новогиреево.
— А кто из девчонок будет? — с тревогой спросил я.
— Наверное, никого. Устроим мальчишник.
— Как это? А где же все?
— Обе Светки уехали в дом отдыха, Лиля празднует день рождения матери, а Ирка, говорю тебе, в расстроенных чувствах.
— Вот это да! Что же делать-то?.. А я пригласил такую девочку!
— Ну и поехали к Максу.
— Что же она, одна будет? Да и поедет ли она за город?
— Да Новогиреево ближе, чем моя Хорошевка.
— Я понимаю. Но тут чисто психологический момент: одна с ребятами, да еще за город… Ведь мы только вчера познакомились. Но зато какая! Обалдеть!.. И на тебе — как назло!
