Разгуляй полностью

— Да, я слушаю......

— Нет, просто вздремнул маленько......

— А вчера был на «Варшавской мелодии»......

— Никак не мог. Честно! На следующий спектакль обязательно пойдем......

— Да, с Таней......

— А днем — смутная ситуация, двоился......

— Вам понравилась, а я на седьмом небе......

— А там тоже интересный случай...... Правда......

— «Надеюсь, верую: вовеки не придет ко мне позорное благоразумье»......

— Милая Милочка, не тебе объяснять, что это как раз и есть моя ахиллесова пятка......

— Вот именно — «и так всю жизнь»......

— Как раз наоборот. Тут-то и начинаются танталовы муки, когда все вроде и рядом, а не ухватишься. Это и есть круг......

— Ты во всем виновата. С твоей легкой руки все началось......

— Слушай, а приходи сегодня ко мне......

— Ну что ж, приходи с Адой......

— Да, Танечка придет......

— Нет, «интересного случая» не будет......

— Ладно тебе! Нечего издеваться над бедным Ланским......

— Хорошо, я позвоню тебе на работу......

Я положил трубку, и так муторно стало на душе. Мила сказала правду: я действительно чувствовал себя неприкаянным. Хотелось высказаться, разобраться, почему же так все получается…

Но кому высказаться? Кто поможет разобраться в том, что касается сугубо лично тебя самого? Друзья? Товарищи? Близкие?.. Но ведь даже самый близкий и доброжелательный человек не скажет о тебе больше, чем ты сам знаешь о себе. Конечно, со стороны лучше видится. Но, к сожалению, только  в и д и т с я, потому что не всякая очевидность есть истина. Пуд соли, говорят, нужно съесть, чтобы узнать человека. Но мне ни с кем так круто не удалось просолониться. Кто-то знает меня больше, кто-то меньше, кто-то глубже, кто-то поверхностней. И нет никого, кому я смог бы вывернуть наизнанку душу, — да и ни перед кем не стал бы я ее выворачивать.

И Мила это прекрасно понимает. Она знает меня больше, чем другие. Но даже перед Милой я не стал бы не то что исповедоваться, но приоткрывать хотя бы самую маленькую щель в свои душевные тревоги. Мила, как никто другой, понимает, что вся моя лихость и бравада — это защитная оболочка, броня вокруг очень и очень ранимого места. И, зная это, она никогда не пытается разбередить мою боль.

Ну а друзья, товарищи? Тот, кто знает меня получше, ведет себя так же, как Мила. А для других я — преуспевающий повеса, который шумит, фрондирует, спорит — и которому везет с женщинами. Вот и получается так называемая очевидность. Но я-то знаю истинную цену своей бравады и своего везенья. Благо, выручает вечная спешка да постоянные разъезды.

Точно сказано, что на колесах легче живется, — некогда расслабляться и рефлексировать. Но не на этих ли колесах катится под откос моя неприкаянная жизнь?.. Тут, в Киеве, — другое дело, тут — лафа, каникулы. Потому, наверное, и раскрутился на всю катушку. И сразу захандрил. А может, это не хандра? Может, как раз все наоборот? Чего ныть? Я встретил Таню, и мне хорошо с ней и славно, и наши отношения еще ничем не омрачены. Нет, омрачены другой встречей. И здесь необходимо как можно скорее расставить все на свои места. А что, собственно, расставлять? Зоя — приятная, умненькая девочка и так хорошо чувствует искусство, и потому с ней уютно и спокойно… Вот именно что спокойно — вот потому и надо расставить все на свои места, чтобы не вводить в заблуждение ни ее, ни себя… Ну хорошо — допустим, все расставлено на свои места. И что тогда? Допустим, остается Таня. А дальше что? Что это — конец неприкаянности?.. Чушь! Откуда ты взял все это? Встретил женщину, увлекся, может быть даже полюбил. И что же, все неурядицы уже позади? Да разве впервой мне все это? Ведь именно из таких ситуаций и складывается моя неприкаянность… Нет, что-то здесь не так. А как?

Вот в этом и посоветуйся со своей совестью. Ведь перед самим собой ничего не нужно ни скрывать, ни приглаживать, ни приукрашивать.