На полу, между диваном и длинными рядами полок, лежал знакомый матрас. Рядом с ним на кремовой полоске света, тянущейся от дверной щели, стоял босой Тейт и взбивал кулаками подушку – с таким усердием, что Винни не удивился бы, если бы та завизжала и попросила о помощи.
– На диване лечь не судьба?
– Он слишком мягкий, – ответил Тейт, не поворачивая головы.
– А тебе, конечно, нравится пожестче, – вздохнув, Винни подошел ближе. У его ног, крутанувшись в воздухе, опустилось гусиное перышко. – Ладно, если серьезно, то не стоит тебе здесь ночевать: дверь хлипкая, снаружи сильно задувает, ты закоченеешь и, скорее всего, умрешь. Ну или, как минимум, простудишься. Особенно если будешь спать на полу. Так что бери матрас и тащи его ко мне в комнату – поверь, я не собираюсь убивать тебя во сне. Приставать тоже, если ты об этом переживаешь. Я гораздо гетеросексуальнее, чем кажусь.
Тейт все же отстал от подушки и бросил на Винни предостерегающий взгляд.
– Можешь не стараться, Тейт, я тебя не боюсь.
– А стоило бы.
– Да перестань. Хватай матрас и иди за мной.
– Не раньше, чем ты объяснишься за лапшичную.
Винни не сдержал ироничного смешка.
– Это ультиматум такой? «Либо ты объяснишься, либо я останусь здесь и отморожу себе задницу»? Ультиматумы работают по-другому, я как-нибудь объясню тебе принцип.
– Либо ты объясняешься, либо я собираю манатки и сваливаю – как тебе такой ультиматум? Или такой: рассказывай, пока я не зарядил тебе в табло!
– Манатки чьи будешь собирать, мои? Своих у тебя нет.
Тейт промолчал, но взглядом дал понять, что уже в следующую секунду готов выполнить любую из озвученных угроз.
– Боже, обязательно быть таким грубияном? Я же не отказываюсь. – Винни поправил пояс халата. Заключая с Тейтом соглашение, он совсем не рассчитывал, что всплывет история с лапшичной, а теперь за слова приходилось отвечать. – Что ты хочешь знать? Спрашивай.
Тейт швырнул подушку на матрас. Он был явно чем-то раздосадован, и Винни мог поспорить, что лапшичная здесь ни при чем. Агнес, конечно, умела доводить до белого каления и не таких легковозбудимых ухажеров, но в этот раз она очень уж рано перешла от соблазнения к боевым действиям. Поинтересоваться, что она выкинула, Винни не решился: Тейт и так был достаточно на взводе.
– Что это была за хрень? – напористо спросил он. – Почему это место сначала появилось, а потом исчезло? Это один из тех разломов, про которые ты все время говоришь?
Винни снисходительно улыбнулся:
– Нет, Тейт, это не разлом. Вернее – не совсем. Понимаешь, граница между параллельными мирами устроена очень неоднородно. Где-то через нее невозможно пробиться, где-то она очень тонкая и в любой момент может порваться, а где-то настолько эфемерна, что позволяет двум пространствам взаимодействовать друг с другом разными сложными способами. Такие места я очень хорошо чувствую, да и в целом их проще отследить, потому что энергия, которая в них генерируется, – это не мощный кратковременный выброс, как при образовании разлома, а скорее поток. Со своими пиками и спадами.
– И лапшичная – как раз такое место?
Подойдя к стеллажу, Винни провел пальцем по полке с эзотерической атрибутикой, отмечая про себя безупречную работу Виктора – ни пылинки.
– Не только лапшичная. В этом доме много любопытных уголков.
Именно поэтому они с Пайпер так надолго здесь застряли. В одном магазинчике всякой всячины разных аномалий было едва ли не больше, чем обычно набиралось на несколько штатов. Винни до сих пор не изучил их все, хотя посвятил этому очень много времени. Как-то он даже обнаружил точку, из которой можно позвонить в параллельный мир – не когда пожелаешь, только раз в несколько месяцев. Увы, сигнал был слишком плохой и быстро обрывался, так что воспользоваться этим в поисках Пайпер у него не вышло.
– Но помещение под нами – по-настоящему особенное, Тейт, – произнес Винни, многозначительно указав пальцем на пол. – С определенной периодичностью там случается некий казус, из-за которого две реальности начинают существовать одновременно в одном и том же пространстве. Или, вернее, частично пересекаться, внедряться друг в друга – не знаю, как лучше это описать. Но нет, это еще не разлом. Скорее окошко, через которое можно подглядеть, что происходит по ту сторону. Хотя ты можешь зайти в лапшичную и заказать что-нибудь из еды, технически ты не перемещаешься из одного измерения в другое. Когда брешь затягивается, ты остаешься там же, где и был. Улавливаешь?
– Кажется, – Тейт задумался. – Но как ты понял, что лапшичная находится в параллельном мире, а не в другом городе, например?
– Ну, во-первых, – Винни взял с полки колоду карт таро и покрутил ее в руках, – еще до исчезновения Пайпер мы с ней провели расследование: сделали фотки стены с граффити и попробовали поискать в интернете. Не нашлось ничего похожего. Позже мне удалось побеседовать с хозяином лапшичной и даже стащить у него газету – она оказалась очень ценным источником информации. Но вообще-то, я и так сразу догадался, что это за место. В лапшичной совершенно другой воздух.