Винни казалось, что эти слова произносит не он, а кто-то другой его голосом, обесцвеченным до неузнаваемости. Пайпер никогда не рассказывала ему сказок. Зато часто цитировала свой любимый дамский роман, героиня которого все время повторяла, что человек жив, пока жива надежда. Та девушка не догадывалась, какой изматывающей может быть эта надежда. Что иногда она ощущается не как спасительная соломинка или свет в конце тоннеля, а как паразит, который не успокоится, пока не высосет твою душу досуха.
– Это вряд ли, – сказала Ханна.
– Если ваш отец жив и назначил вам встречу, то почему не пришел?
– Видимо, я уже никогда этого не выясню. – Ханна бегло взглянула на часы и едва заметным движением растерла между пальцами воздух – он постепенно терял плотность. – Но, может, ты найдешь его и убедишь со мной связаться?
– Могу я взглянуть на письмо?
Ханна кивнула. Винни отодвинул бокал вина и, выудив из конверта сложенный вдвое лист бумаги, развернул его. Содержимое письма, и правда, мало походило на сентиментальный привет дочери от любящего родителя. В нем была только информация о брони в «Ля дам сан мерси» и крупная размашистая подпись, которая ни о чем Винни не говорила.
– Как звали вашего отца?
– Соломон Бьюэл. Слышал где-нибудь это имя? – судя по тому, как прозвучал вопрос, Ханна еще не была готова расстаться с иллюзиями. – Впрочем, не думаю, что он поселился бы в этом городе под своим настоящим именем.
– У вас есть его фото?
Поискав взглядом сотовый телефон, Ханна подняла его со стола и принялась листать сохраненные в галерее фотографии. Найдя нужную, она протянула мобильник Винни. Тот посмотрел на экран безо всяких ожиданий: сколько раз он сам показывал незнакомцам полароидный снимок Пайпер и сколько раз они в ответ лишь отрицательно качали головами. Винни успел внушить себе, что таких чудес не бывает, но теперь понял, что ошибался: не узнать человека с фото было невозможно. Соболиные брови и крючковатый нос. Широкое морщинистое лицо, прикрытое еще только начавшими седеть длинными волосами. Массивные очки с затемненными стеклами, франтовская брошь на лацкане пиджака. У Винни пересохло во рту. С портретного снимка на него смотрел не такой обрюзгший и постаревший, как много лет спустя, но все еще очень похожий на себя, напыщенный и ухмыляющийся мистер Грошек.
Присев на ограду, опоясывающую миниатюрный садик перед рестораном, Тейт смотрел на проносившихся мимо людей. Пешеходов в этом районе было гораздо меньше, чем машин, и выглядели они чрезвычайно занятыми. Женщина в неудобных туфлях на высоких каблуках шла так быстро, будто ее кто-то преследовал. Мужчина в деловом костюме с иголочки на ходу читал документы, попивая кофе из одноразового стаканчика. За все дни, что Тейт провел бродяжничая по подворотням Нижнего города, он ни разу не видел ни у кого в руках стаканчика с кофе. Только сигареты и пивные бутылки в бумажных пакетах, а то и без них.
Дверь ресторана хлопнула, и Тейт поднял голову. Устремив куда-то вдаль затравленный пустой взгляд, Винни сбежал с крыльца и торопливо направился к дороге. Он сутулился больше обычного и был таким бледным, будто из него выкачали всю кровь. Тейт посмотрел через окно на столик, за которым еще недавно сидела таинственная женщина в темных очках. Тот был пуст. Официант суетился вокруг него, собирая на поднос грязную посуду.
– Эй, притормози. – Когда Винни попытался пройти мимо, Тейт преградил ему путь рукой. – Тебя местные покусали?
– Что?
Винни глянул на него так, словно уже забыл, что пришел в ресторан не один. Он был определенно не в том состоянии, чтобы оценить шутку.
– В чем дело? – спросил Тейт с неподдельным беспокойством. – Она тебя послала?
– Нет.
– Узнал что-нибудь полезное?
– Узнал.
– Тогда что с лицом?
– А что с ним? – Винни дотронулся до своего лица, будто заподозрил, что оно исчезло.
– Хреново выглядишь.
Это было преуменьшением. Винни выглядел так, словно его душу оплевали и искромсали на куски.
– Видимо, я плохо переношу французскую кухню, – он вяло улыбнулся.
– Что сказала та женщина?
– Так, ничего особенного.
Разлохматив прическу и вернув себе неряшливый вид, Винни зашагал к автобусной остановке, старательно притворяясь, что встреча с незнакомкой из «Ля дам сан мерси» не выбила его из колеи. Получалось не так уж и наигранно. Винни был неплохим лжецом. Но еще лучше, чем он врал, Тейт умел распознавать ложь.
– Нам в другую сторону, – сказал он, встав позади Винни у электронного табло с расписанием автобусов.
– Мне надо навестить кое-кого.
– Кого?
– Неважно, тебя это не касается. Так что можешь быть свободен.