Винни несся вперед по обочине дороги. В нем все еще бурлила злость – если бы из-за поворота сейчас вырулила машина, он бы, пожалуй, мог отправить ее в кювет силой мысли. Но машин не было, и в итоге Винни просто рухнул на качели возле маленького искусственного пруда неподалеку. На этот пруд Тейт обратил внимание еще по пути к дому мистера Грошека – настолько тот показался ему безвкусным. Его главным украшением была выглядывающая из-за тростника бронзовая русалка. Вид у нее был такой, будто кто-то со всей силы ударил ее кочергой по затылку, – с выпученными глазами она выхаркивала из широко открытого рта тонкую струйку воды. Винни наверняка рассмеялся бы, увидев ее. Но он не смотрел по сторонам, и его мысли витали где-то далеко. Отталкиваясь ногами от земли, он раскачивался на подвесной скамейке, устремив взгляд в монохромную вечернюю мглу.
– Вообще, через калитку перелезть несложно, – сказал Тейт, привалившись плечом к качельной балке. – И в дом забраться. Хочешь, я приволоку его сюда? Он и пикнуть не успеет, не то что куда-то позвонить.
Винни обратил на Тейта удивленное лицо:
– Ты даже не знаешь, зачем он мне нужен.
– Похоже, это что-то важное.
– Ни о чем не спросишь? Не интересно, почему старый козел на меня взъелся? Просто вломишься в дом к незнакомому человеку, если я попрошу?
Звучало действительно дико. Но Тейт не видел нужды разбираться, кто прав, а кто нет. Он знал о Винни достаточно, чтобы быть на его стороне. Винни, конечно, обладал целым набором качеств, за которые ему хотелось надавать по шее, но рядом с ним Тейт впервые в жизни не чувствовал себя пришельцем и его впервые абсолютно ничто не тяготило.
– Да, без проблем.
Взгляд Винни стал еще более недоуменным.
– Реально? – Он издал странный звук, как будто хотел засмеяться, но не смог. – Я с тебя фигею, конечно… В общем, не надо. Ты же знаешь, я не люблю насилие.
Тейт отколупал от каркаса качелей кусочек отслоившейся краски, досадуя на себя за бесполезность. Единственным своим оружием он привык считать физическую силу, но именно она была Винни совершенно не нужна.
– Мне кажется или я его знаю? – Тейт оглянулся на угол дома мистера Грошека, виднеющийся из-за деревьев.
– Ну, он часто бывает в кофейне миссис Моргенбекер. Агнес играет с ним в настолки, когда посетителей немного.
Покопавшись в памяти, Тейт наконец отыскал образ бомжеватого вида старика, прячущегося за раскрытым номером «Викли хайлайтс».
– Почему он не хочет с тобой разговаривать?
– Это сложно объяснить.
– Может, постараешься?
Винни откинул голову на спинку качелей и тяжело вздохнул:
– Помнишь, я говорил, что подозревал проводника в одном человеке? Я имел в виду мистера Грошека. Так вот, та женщина подтвердила, что я был прав. Мистер Грошек виделся с Пайпер незадолго до ее исчезновения, я нашел отметку у нее в записной книжке. Очень долго я пытался выбить из старика правду, но он все отрицал – и про себя, и про встречу. Как-то я сорвался и наговорил ему всякого. Потому что догадывался, что он мне врет.
– И что, он обиделся на ребенка, потерявшего мать?
– Я не думаю, что он обижен. Я думаю, ему стыдно.
Тейт решил, что Винни, возможно, прав. На месте мистера Грошека он бы тоже его избегал. Доверие к людям лежало в основе взаимодействия Винни с внешним миром – может быть, поэтому большинство окружающих относились к нему с такой теплотой. С Винни каждый мог почувствовать себя хорошим человеком, не прилагая никаких усилий. Но у этого была и обратная сторона: когда Винни разочаровывался в ком-то, он выносил очень строгий приговор. То, каким взглядом он смотрел на мисс Фэй и на ту девчонку, попытавшуюся сбыть ему чужую монету. На мистера Грошека. Тейт очень не хотел бы, чтобы Винни когда-нибудь посмотрел на него так же.
– Правда будешь сидеть здесь до утра?
Винни промолчал, глядя на закатное небо – ярко-сиреневое, уже усыпанное звездами. Он был погружен в мысли, не позволившие вопросу Тейта пробиться в его сознание. Безрадостные мысли – это стало ясно, когда Винни потянулся в карман пиджака за сигаретами. Зажигалка сработала не сразу. Винни успел несколько раз процедить сквозь зубы проклятия, прежде чем наконец затянулся и выпустил в воздух облако серого дыма.
Курение не принесло ему успокоения. Он стал еще более нервным – принялся колотить пяткой по уже затоптанной чужими ногами траве, тянуть за сережку-крестик так, что ухо покраснело. Тейт понимал, что от него не ждут участия, поэтому молча наблюдал. В конце концов Винни впал в какую-то прострацию. Перестал подносить сигарету ко рту, и она бессмысленно тлела, зажатая между его пальцами. Когда от нее остался лишь обугленный окурок, Винни, не глядя, бросил его в сторону урны и промахнулся. Не заметив этого, провел рукой по волосам и наклонился вперед. Долго сидел так, держась за голову и закрыв глаза. Потом резко выпрямился, достал из-за пазухи сотовый телефон-раскладушку и набрал номер – слишком поспешно, будто боялся, что может передумать.
– Винни?