Совершенно чуждый Винни грубоватый тон только сильнее встревожил Тейта. Винни был сам не свой. Посматривая то на табло, то в ту сторону, откуда должен был появиться автобус, он в нетерпении вертелся на месте, и Тейту захотелось положить руку ему на плечо, но он сдержался. Уходить ему точно не стоило. Было очевидно, что как раз сейчас Винни очень нуждался в чьей-нибудь компании, хоть и говорил обратное.
– Если хочешь, я поеду с тобой, – предложил Тейт.
– Зачем?
– Мне все равно нечем заняться.
– Правда? Никаких дел с пацанами? Никому не надо выколоть глаз?
Не смягченные добродушной подачей, остро́ты Винни били гораздо больнее. Тейт разозлился бы, если бы не понимал, что произошло что-то серьезное, из-за чего у Винни просто не осталось сил на его хваленое обаяние.
– Пацаны уже все порешали. Так мне свалить?
Винни неоднозначно пожал плечом:
– Смотри сам. Раз нет других планов…
Вообще-то, еще утром Люк отправил Тейту сообщение, в котором перечислил с десяток идей, как провести сегодняшний вечер. Варианты были неплохие, но у них был один общий недостаток: они включали Люка. А у Винни в глазах между тем сгущалась буря, так что Тейт решил, что Люк может катиться к черту.
– Куда едем?
– На Парковую улицу. Бывал там когда-нибудь?
Тейт отрицательно покачал головой, и Винни воспринял это как вызов. Снова нацепив на лицо парадную улыбочку, он принялся воодушевленно восполнять пробелы в познаниях Тейта, будто раскрывал некую сакральную информацию, способную разделить жизнь на до и после. Тейт слушал с вежливым безразличием. В неестественном рвении Винни явно читалось желание отвлечься от чего-то другого, гораздо более важного и как-то связанного с женщиной из ресторана.
Начавшись на остановке, его болтовня продолжилась и в автобусе. Вскоре Тейт узнал, что Парковая улица пролегает от подножия холма до его вершины, где расположена главная городская достопримечательность – развалины древней часовни. Туда до сих пор по религиозным праздникам приходили люди, чтобы поставить свечку и помолиться. Еще он узнал, что многие знакомые Винни мечтали когда-нибудь поселиться в одном из рассыпанных по холму домов с видом на озеро. Что за высокими заборами этих владений скрывалась совсем другая жизнь – красивая и недоступная. Одна только конура во дворе такого дома обошлась бы среднестатистическому жителю Нижнего города в пару месячных зарплат. Глядя в заляпанное грязью окно автобуса на медленно темнеющее небо, Тейт думал о том, что однажды уже жил в таком доме. И как бы ему хотелось, чтобы это время стерлось из его памяти без следа.
– А ты не мечтаешь сюда переехать? – спросил он, когда дорога пошла в гору и за окном замелькали усаженные цветами палисадники.
– Я? – удивился Винни. – Нет, меня все устраивает.
– Ты же в курсе, что живешь на чемоданах в коморке без окон?
– И что? Какая разница, где спать? Я живу там, где меня все знают. Рядом с людьми, которые мне нравятся.
– Ты про Виктора?
– Он – исключение.
Тейт усмехнулся, вспомнив комнату уборщика – просторную, светлую, заставленную антикварной мебелью.
– Что смешного? – спросил Винни.
– Просто никогда раньше не видел, чтобы уборщик жил в лучших условиях, чем работодатель.
– Виктор – очень хороший уборщик.
– Настолько хороший?
Винни, конечно же, промолчал. Он выставил бы себя дураком, отрицая, что Виктор был человеком, посвященным в большинство его тайн. Человеком, который не боялся щелкнуть его по носу, как мальчишку, когда он зарывался. Было ясно как день, что Виктор – не просто уборщик, но Винни как будто боялся согласиться с этим, как не хотел признавать, что Агнес – не просто прилипала, утомившая его своим вниманием. И, как только возникла угроза разоблачения, предпочел поставить точку в разговоре.
Еще перед тем, как заехать на холм, автобус практически опустел – видимо, жители Парковой улицы редко пользовались общественным транспортом. И когда Тейт вышел за Винни на нужной остановке, то обнаружил, что вокруг нет ни души, не считая одинокого садовника, занятого осенней поливкой во дворе огромного трехэтажного особняка. Повернув голову на шум воды, Тейт разглядел за яблонями его широкополую шляпу и резиновые перчатки. Винни не стал осматриваться. Он сразу направился вверх по удивительно ровной, без единой выбоины дороге, и Тейт последовал за ним, чувствуя себя так, будто вторгся на охраняемую территорию. В здешней тишине было что-то чопорно-враждебное и даже гнетущее. Казалось, она сопротивляется каждому шагу и гонит прочь.
– Это здесь.