Агнес смотрела на Винни как завороженная.
– А если ты врешь? – боязливо пролепетала она.
– Не узнаешь, пока не проверишь. В этом весь подвох.
Сказав это, Винни улыбнулся такой некрасивой и в то же время ослепительной улыбкой, что Агнес захлопала глазами, потрясенная этим странным противоречием. Никогда она не видела подобной улыбки. Широченной, искренней и невероятно притягательной, несмотря на жутко кривые зубы, которые будто сражались за место у мальчика во рту. Сам Винни, судя по всему, своих зубов не стеснялся, если не гордился ими. «Неужели люди, которые так улыбаются, могут врать?» – подумала Агнес. И тут же напомнила себе, что конечно могут. У мамы тоже была неотразимая улыбка, но она бросила Агнес, хотя обещала, что не бросит. И папа, который раньше часто улыбался, оказался обманщиком. Он обещал Агнес, что всегда будет ее любить, а потом взял и разлюбил. Вот так просто. Если бы только он еще любил ее, она простила бы ему очень многое.
Разум кричал, что нельзя быть настолько глупой. И все-таки Агнес послушала сердце. Потому что верить кому-нибудь ей хотелось намного больше, чем сидеть в неудобной позе под столом. Именно это желание, а не сама вера, сподвигло ее на безрассудство. Понимая, что наверняка пожалеет об этом, Агнес взяла Винни за руку. Он одобрительно хмыкнул, крепко сжал ее ладонь и потянул, помогая подняться на ноги. После чего, ни слова не говоря, потащил к выходу на пожарную лестницу. Там все еще стоял отец, с уже начавшим подтекать пакетом в руке и сигаретой, свисающей с оттопыренной губы. У Агнес перехватило дыхание. Она в панике уперлась ногами в пол и попыталась вырваться, но Винни снова ободряюще улыбнулся ей. И она решила – пусть! Больнее ей все равно уже не будет.
Подведя ее к двери, Винни отпустил ее руку и несколько раз с силой ударил по стеклянному окошку, так что оно громко задребезжало. Агнес содрогнулась от мысли, что отец сейчас ее увидит. Он обернулся. Вынул дымящуюся сигарету изо рта и недоуменно уставился на дверь, будто не понимая, откуда исходит звук. Почесал задумчиво голову, повертел ею туда-сюда, и в какой-то момент его взгляд остановился на Агнес – та в ужасе отшатнулась. Но проходили секунды, а выражение отцовского лица оставалось все таким же потерянным. Казалось, он смотрел не на Агнес, а куда-то сквозь нее.
– Ну вот, я же говорил! – гордо сказал мальчик. – Поздравляю, Агнес, ты сделала правильный выбор.
Он думал, Агнес обрадуется. Но ничего похожего на радость она не испытывала – наоборот, ей стало бесконечно грустно. Распластав ладони по холодному стеклу, она прислонилась к нему лбом и впервые за долгое время решилась на то, чего обычно избегала всеми способами, – заглянула отцу в глаза. Это было одновременно захватывающе и невыносимо больно. Столько раз Агнес мечтала стать невидимой, и вот это произошло, но зато видимой стала стена, отделявшая ее от отца. Теперь к ней даже можно было прикоснуться. Агнес все смотрела сквозь эту стеклянную преграду, продолжая надеяться, что если приглядится как следует, то сможет увидеть отца таким, каким он еще оставался в ее памяти. Но этого не произошло. За дверью стоял чужой, совершенно незнакомый Агнес человек, и она наконец поняла, насколько одинока.
Видимо, Винни тоже это понял. Поэтому, когда отец ушел, он не стал намекать Агнес, что ей пора, и в итоге она провела в магазине всякой всячины весь день. Винни не пытался с ней подружиться. Наоборот, вел себя отстраненно, ни о чем не спрашивал, был погружен в свои дела. Но домой Агнес не гнал, а просто позволил ей быть – валяться на диване, рассматривать обложки виниловых пластинок, читать мангу, изучать товары на полках. Сам он в это время увлеченно листал какие-то тетрадки и пополнял их собственными заметками, перемещая из одного угла комнаты в другой овальное зеркальце на подпорке. Агнес постеснялась спросить, чем именно он занимается. О том, кто приглядывает за Винни и почему до самого вечера в магазин не зашел ни один посетитель, она тоже не спросила. В общем-то, это было неважно.
И все же Агнес ошиблась, думая, что Винни совсем не обращает на нее внимания. Позже тем вечером, когда она засобиралась уходить, он вдруг высунулся из подсобки и сказал:
– Подожди. Верни, пожалуйста, то, что взяла.
Щеки Агнес вспыхнули румянцем. Она действительно умыкнула из коробки на прилавке жвачку – самую дешевую, и все-таки это был отвратительный поступок. «Я докажу тебе, что не все люди – обманщики», – сказал мальчик и доказал. А она так ему отплатила. Виновато потупившись, Агнес вернулась к прилавку и положила жвачку на место. Винни подошел, и Агнес подумала, что сейчас он скажет ей никогда больше не приходить. Но он сказал прямо противоположное. Он разрешил Агнес приходить в любое время, когда она только захочет, при условии что не будет ему мешать. Затем зачерпнул целую горсть жевательных резинок из соседней коробки и произнес:
– Вот. Эти намного лучше. У них вкус долго держится, а внутри классные наклейки, их можно собирать.