Единственное возможное, несмотря на то что его обманывали сотни или даже тысячи раз. В конце концов, что он терял, кроме своей гордости? Вскочив на ноги, Тейт подошел к парадной двери бара и, взявшись за ручку, на мгновение застыл. Освещенная огнями терраса снаружи вдруг исчезла, а на ее месте неизвестно откуда появился сумеречный двор с брошенным посреди него искалеченным джипом. Подумав, что ему померещилось, Тейт попытался сморгнуть видение, но оно не исчезло. Тогда он с опаской потянул дверь на себя и тут же ощутил, как немыслимая сила утягивает его туда, на незнакомую улицу. Оглянуться на загадочную женщину уже не получилось. Мир пошел пятнами и закружился, будто Тейт угодил в эпицентр стихийной абстракции из ярких всполохов красок, похожей одновременно на песчаную бурю и узор в глазке калейдоскопа.
А затем наступила темнота.
– Да уж, Пайпер в своем репертуаре, – хмыкнул Винни. – Умеет присесть на уши.
Все время, пока Тейт рассказывал, он сидел, сгорбившись, без движения, но теперь вдруг расправил плечи и расслабленно откинулся назад, опираясь на руки. Тейт не знал, как смягчить сказанное. Извиняться было бы глупо. Отвлекать пустой болтовней – тоже. Он мог бы посочувствовать Винни, похлопать его по плечу в знак поддержки или что-то в этом роде, но тот всем своим видом показывал, что этого делать не стоит.
– Когда ты все вспомнил?
– Пару дней назад, в «Фонотеке».
– Я так и понял. Клод Пэйн, гребаный мошенник! – Запрокинув голову, Винни издал возмущенный стон. – Засудить его к чертовой матери! Столько людей купили его альбом только из-за обложки, мы с Агнес кучу времени потратили, пытаясь что-то на ней рассмотреть, а она, оказывается, для избранных. Ну вот как так можно? В любом случае – почему ты это скрывал?
Увернувшись от его обвиняющего взгляда, Тейт сорвал трилистник клевера и покрутил в руке.
– Пожалел меня? – догадался Винни. – Как трогательно, Тейт. А говорил, что тебе на всех плевать.
– Я такого не говорил.
– Говорил.
Уголки губ Тейта непроизвольно дернулись. Даже сейчас Винни не мог его не поддеть.
– Я спросил, почему мне должно быть не плевать. Было интересно, что ты ответишь.
– Ах вот, значит, как, – Винни понимающе улыбнулся. – Ну, надеюсь, я тебя развлек.
Сжав трилистник в кулаке, Тейт посмотрел вдаль:
– Ты же это переживешь?
– То, что Пайпер тупо сбежала, а я, как дебил, искал ее и думал, что она в беде? – голос Винни звучал пугающе бодро. – Переживу, куда я денусь. Я уже взрослый мальчик и в состоянии принять тот факт, что мамочка хорошо проводит время без меня.
Тейт поморщился. Слышать, как Винни с пренебрежением отзывается о том, что еще недавно составляло основу его существования, было неприятно до тошноты.
– Вряд ли тебе от этого станет легче, но ей, похоже, было не все равно. И потом, она пришла туда с чемоданами…
– Ну разумеется, ей не все равно. Она же не чудовище, хоть некоторые так и считают… – Винни упал на траву и положил руку на грудь, будто хотел проверить, бьется ли еще его сердце. – Но жестокости ей не занимать. Знаешь, как она нашла разлом после стольких лет бесплодных скитаний?
– Как?
– Спросила меня, – усмехнувшись, Винни сжал футболку. Казалось, ему тяжело дышать. – «Где и когда образуется следующий разлом?» Это был ее сокровенный вопрос. Она задала мне его, когда мы разобрались, как работает моя способность, и через неделю вышла на мистера Грошека. А еще через пару дней свинтила. Я предполагал, что это произойдет, но был уверен, что она хотя бы спросит у старика, как вернуться. И не узнать уже, спросила или нет. Может, она и не планировала сбегать, просто все, как обычно, завертелось. С ней всегда так…
Винни закрыл глаза. Порыв холодного ветра откинул непослушные пряди с его лица, такого уставшего, будто он пробежал стокилометровый марафон и теперь мог только лежать под широким небом и наполнять легкие воздухом. Тейта вновь охватила тревога. Он слушал стрекот кузнечиков в траве, смотрел на медленно плывущие в вышине облака, подсвеченные лучами совсем не греющего, бледно-лимонного солнца, но вместо умиротворения ощущал, как рушится некая незримая магия, благодаря которой все в его жизни начало обретать смысл.
– Наверное, ты был прав, Тейт, – вдруг произнес Винни. – Большинство людей – чертовы предатели.
Ладони Тейта отчего-то вспотели, и он вытер их о колени. Сколько же опасной чуши он наговорил, в которую очень легко поверить. Если и не чуши, то полуправды.
– Многие, – глухо сказал он. – Но не все.
– Да черт его знает. Может, и все.
– Ты не предатель.
Глаза Винни распахнулись. Они были совершенно мертвые, и Тейт подумал, что сам сейчас задохнется и умрет. Какое-то время Винни лежал так, равнодушно глядя на небо и продолжая сминать футболку, а потом резко поднялся на ноги и зашагал прочь.
– Винни, стой!
Тейт тоже вскочил и испуганно посмотрел ему в спину. Он сам не понимал, что именно его напугало, но чувствовал, что должен срочно все исправить, иначе то необъяснимо живое, что уже пустило в нем корни, снова окажется под угрозой.