То, что это прощание неизбежно, было ясно с самого начала. Сколько бы Винни ни внушал себе обратное, в глубине души он знал, что однажды Пайпер не вернется. Предопределенность разлуки сквозила в ее мягкой улыбке, всегда будто извиняющейся за что-то; в нескрываемом раздражении в дни, когда он становился чересчур навязчивым; в стихийных порывах нежности, накатывавших на нее в минуты тоски или хмельного веселья. Пайпер никому не принадлежала. Она всегда стремилась куда-то, и Винни не был тем, кто смог бы ее приручить. Ее взгляд никогда не задерживался на нем, даже если бывал ласков. Ее руки, едва коснувшись его щеки, тут же находили новую, более увлекательную цель. Загоревшись очередной идеей, Пайпер отдавалась ей целиком и не жалела о том, что оставляла позади. Она легко освобождала себя от любого бремени, будь то щенок кокер-спаниеля или ее собственный ребенок.
В первую же ночь после ее исчезновения Винни приснилась Лайза Джейн. Он сразу узнал ее, хотя из ласковой остромордой красавицы с лоснящейся шерсткой она превратилась в покрытую язвами развалину, от которой несло гарью и помойкой. Не успев обрадоваться, Винни испытал сначала острую жалость, а потом неожиданный и сильный страх. Болезненно худая, в комьях грязи, Лайза Джейн смотрела на него из темноты воспаленными глазами и предупреждающе рычала, скаля острые зубы. Из пасти ее стекала на пол тонкая струйка слюны. Во взгляде читались ненависть и непонимание.
«Я так долго искала тебя, а ты и не вспоминал обо мне?»
Источая мстительную злобу, Лайза Джейн подалась вперед, собираясь атаковать. Винни, невзирая на страх, протянул к ней руки и только приготовился сказать что-то в свое оправдание, как вдруг она бросилась на него, целясь разинутой пастью ему в шею. Резко проснувшись, Винни схватился за горло и судорожно вобрал в себя воздух. Сел на кровати, снедаемый чувством вины, включил светильник, чтобы убедиться, что в комнате, кроме него, никого нет, и постепенно ощущение опасности отпустило. Но, как оказалось, ненадолго.
С той самой ночи Лайза Джейн преследовала Винни по пятам. Она больше не приходила к нему во снах, но зато подстерегала вместе со своей свитой наяву – то и дело Винни замечал в темноте дворов несколько пар горящих глаз или слышал в отдалении, за домами, собачий лай. Трущобные псы медленно сводили его с ума. Караулили за каждым углом, угрожающе рычали ему вслед, царапали когтями стены и клацали зубами у самых ног. Но нападать тем не менее не спешили. Потому что не смели ослушаться Лайзу Джейн. А она, держась в стороне, терпеливо выжидала, пока его чудом уцелевшая вера не умрет окончательно. Пока ему нечего будет больше оберегать.
Еще в электричке Винни почувствовал, что сегодня Лайза Джейн придет за ним. Бросив Тейта одного в кафе и быстрым шагом направившись прочь, в лабиринт окраинных улиц, он надеялся избавиться от этого жуткого предчувствия, но чем дольше петлял по городу, тем яснее понимал: его обязательно настигнут. Теперь Винни и сам превратился в обездоленного пса, и стоило ему осознать это, как в нос ударил знакомый смрадный запах. Одна за другой проклятые собаки начали выходить из подворотен, собираясь позади него в огромную стаю. Винни ускорил шаг, и они, не желая отставать, стали быстрее перебирать лапами, часто и сипло дыша. Одна из собак, подкравшись, прыгнула и попыталась укусить его за руку. Пинком оттолкнув ее, Винни сорвался с места и побежал. Стая, зайдясь истошным лаем, опрометью ринулась за ним.
Винни бежал очертя голову и не разбирая дороги, только слыша, как остервенело лают за его спиной псы и как стук собственного сердца отдается в голове барабанным боем. Его легкие пылали огнем, встречный ветер прошивал тело насквозь. Собаки гнали его, как раненого зверя, и хотя исход погони был предрешен уже давно, Винни, отрицая это, не хотел сдаваться до самого конца. Его боль была слишком сильна, чтобы встретиться с ней лицом к лицу.
Запыхавшись и потеряв счет времени, Винни не заметил, как его окружил лес, а городской шум стих, сменившись тревожным карканьем ворон. Перед глазами замелькали багряно-желтые кустарники. В ушах стоял нестерпимый звон, каждая мышца молила о пощаде. Винни весь вспотел в своей куртке и едва успевал хватать ртом воздух, но продолжал бежать, не оглядываясь, как бежал последние десять лет, надеясь, что снова окажется быстрее правды. Но в этот раз она догнала его, как и должно было случиться. Обессилев, Винни упал на колени, и в тот же миг собаки запрыгнули ему на спину, придавливая его к земле.