Винни уверенно шел мимо всего этого великолепия, пока не остановился перед просторным тентом, со всех сторон занавешенным коврами. Снаружи у входа громоздились друг на друге глиняные горшки и казаны – стараясь их не задеть, Винни боком протиснулся внутрь, и Тейту пришлось так же изловчиться.
– Привет, Алма! – поприветствовал Винни худую пожилую женщину, сидевшую в углу.
Та подняла голову и приветливо улыбнулась:
– Здравствуй, Винни.
Тейт невольно засмотрелся на торговку – она удивительным образом вписывалась в колоритную обстановку своего тента. Возраст ее было уже не скрыть, но она была прямая и тонкая, как статуэтка, закрытое изумрудное платье плотно облегало фигуру. Ее русые с сединой волосы, на редкость густые и блестящие, были заплетены в длинную косу. Тейту очень понравилось лицо женщины – строгое, с выразительными бровями и тонким длинным носом, в котором блестела серебряная серьга-кольцо. Торговка сидела в затейливом кресле с высокой спинкой и занималась рукоделием. На ее коленях, прикрытых пледом, лежали какие-то нитки, обрывки лески и разноцветные камушки.
– Я уже почти забыла, как ты выглядишь, – Алма лукаво поглядела на Винни. – Надеюсь, это потому, что у тебя наконец появилась личная жизнь.
Винни, в это время ковырявшийся в вазе с чайными ложками, издал короткий смешок.
– Не так уж и редко я захожу. А на личную жизнь у меня нет времени.
– Чем же ты занят?
– Ну, например, сейчас я иду со своим новым знакомым на сеанс к гадалке, и не развлечения ради. У нас важное дело.
Алма мельком посмотрела на Тейта, и в ее глазах сверкнули озорные искорки.
– Погадать я тебе и сама могу, – обратилась она к Винни. – И денег за это не возьму.
– Это очень любезно с твоей стороны, но мне нужно настоящее гадание, а не психологический разбор.
– Оправдание испуганного мальчишки.
– Слушай, завязывай с этим!
Алма тихо засмеялась. Винни как будто избегал ее взгляда – он усердно имитировал спокойствие, но его внимание было рассредоточено, руки то и дело хватали и ощупывали что-то новое, голос звучал слишком бодро. Он словно боялся, что его втянут в какой-то серьезный разговор, и пытался не допустить этого всеми силами.
– Ну, и зачем пришел? По делу или соскучился?
– И то и другое. Ты уже сплела тот ловец снов?
– Ах, это. Поищи там сверток, перевязанный золотой лентой, – торговка махнула рукой в сторону деревянного ящика, окруженного башенками из книг. – Но больше я от тебя заказов не приму.
– Это еще почему? – опешил Винни.
– Потому что тебе не нужно мое макраме. Тебе нужен повод, чтобы со мной увидеться и дать мне денег. В следующий раз приходи просто так.
Похоже, Алма задела какую-то болевую точку, потому что Винни растерялся и вся напускная самоуверенность слетела с его лица. Ничего не ответив, он фыркнул и ушел разбирать содержимое ящика.
Предоставленный самому себе, Тейт стал рассматривать товары, которыми торговала Алма. В основном здесь было все для шитья: мешочки с пуговицами и наперстками, атласные ленты, мотки ниток. Но встречалось и что-то неожиданное вроде мольберта или поломанной печатной машинки. Больше всего Тейта заинтересовала небольшая коллекция холодного оружия. На низком раскладном столике лежали рядком военные ножи, кортики и стилеты разной степени сохранности. Среди них затесался один-единственный кастет из каленой стали. Вида он был неприглядного и будто бы имел неправильную форму, но, когда Тейт просунул пальцы в кривые прорези и сжал кулак, обнаружилось, что кастет идеально ложится в руку, повторяя изгибы ладони.
– Хорошая вещь, – одобрительно сказала Алма.
Тейт резко обернулся. Торговка пристально смотрела на него, прикуривая через мундштук длинную сигарету. Смутившись, Тейт вернул кастет на место и шагнул к соседней этажерке, сверху донизу увешанной украшениями. Меньше всего на свете его интересовали жемчужные заколки и браслеты из бусин, но он просто не знал, куда еще себя деть, и потому с минуту бессознательно перебирал безликие побрякушки. Вдруг его взгляд зацепился за необычную брошь в виде жука-бронзовки, очень достоверно исполненную. Тейт даже не сразу понял, что это всего лишь украшение. Он дотронулся до брошки и улыбнулся, наблюдая, как она холодно отливает золотисто-зеленым цветом.
– Моя любимая, – снова прокомментировала Алма.
Тейт поджал губы и с вызовом уставился на торговку, решив в этот раз не отводить взгляд первым. Но та словно того и добивалась.
– Может быть,
Алма выпустила струйку дыма и так обезоруживающе посмотрела на Тейта сквозь рассеивающееся марево, что у него вылетели из головы все заготовленные слова. Его молчание развеселило торговку. Она широко улыбнулась, обнажив ровные мелкие зубы, и пальцем поманила Тейта к себе. Так и не сумев придумать причину для отказа, он подошел.
– Минутку, – зажав мундштук в зубах, Алма отложила рукоделие и, свесившись с кресла, принялась шарить под сиденьем.