– Почему бы и нет? Дай мне шанс. Ужасно тоскливо жить, видя во всех врагов. Надо давать людям шансы, Тейт. Или ты собираешься до гроба считать всех вокруг сволочами и предателями?
В серых глазах Тейта промелькнуло что-то неуловимое, будто колыхание спичечного огонька на ветру.
– А знаешь, я думаю, это и есть мой сокровенный вопрос.
– Какой? Все ли люди сволочи?
– Да. Хочу узнать, кто из нас прав.
– Это какой-то нелепый вопрос, Тейт, – снисходительно сказал Винни. – Прав я, и чтобы в этом убедиться, не обязательно спрашивать вселенную. Даже совершая ужасные злодеяния, человечество тысячелетиями стремится к всеобщему благополучию, процветанию и гуманности. Вся мировая история на это указывает, если смотреть на развитие цивилизации в целом, а не на отдельно взятые эпизоды. И есть куча примеров, когда люди жертвовали собой ради других, проявляли сострадание и так далее.
– Плевать на историю. Хочу увидеть своими глазами.
– Увидишь, – сдался Винни. – Раз уж тебе это так нужно.
Оставалось надеяться, что Тейт достаточно хорошо себя знал. Винни не раз наблюдал, как люди, не склонные к самоанализу, запутывали вселенную чепуховыми проблемами и как сами запутывались, когда она начинала подталкивать их к настоящему сокровенному вопросу. Малоприятное зрелище, да и благодарности в таких случаях ждать не приходилось. Но Тейт, казалось, был как раз из тех, кому не повредило бы меньше копаться в себе. Ранняя складка между бровями говорила о многом.
– Теперь даже интересно, что там с твоей гадалкой, – Тейт не отводил от Винни проникающего вглубь, пристального взгляда. – Если я прав, то она просто присвоила твои деньги и сбежала.
– Не может этого быть.
– Ты слишком наивный.
– Это ты слишком мнительный. Но мне тоже интересно, что происходит. Я почти на сто процентов уверен, что она сейчас дома. Чутье подсказывает.
– Знаменитое чутье.
– Без шуток, Тейт. – Винни в раздумье намотал на палец прядь волос. – Моя интуиция не врет. Похоже, в самом деле что-то случилось. Может, она полезла на антресоли за оливками и упала со стремянки? Или заснула в ванной?
– Или сбежала. Спорим?
Винни раздраженно цыкнул.
– Так уверен в своей правоте? – скрестив руки на груди, он с вызовом посмотрел на Тейта. – Ладно, спорим. На что?
– Если я прав, то свалю от тебя пораньше. Допустим, в четверг. Если ошибаюсь, то… Так и быть, разрешу тебе заплатить за свой паспорт.
– Какие-то неравнозначные условия.
– Это же у тебя чутье. Я один рискую.
Винни состроил гримасу, означающую, что лучше не пытаться его облапошить.
– Если прав я, то останешься со мной до воскресенья.
– Идет.
– Только мы не узнаем, кто прав: не выкуривать же ее. – Винни поднял голову, всматриваясь в занавешенные окна на четвертом этаже. Темно-синие шторы чуть покачивались от ветра, задувающего через форточку. – Шторы днем. Здесь точно что-то не так.
– Это ее балкон?
– Должен быть, если я ничего не путаю.
– Там, походу, не заперто.
Тейт оценивающе осмотрел дом снизу вверх, и у Винни появилось нехорошее предчувствие. Видимо, не зря, потому что он даже не успел ни о чем спросить, как вдруг Тейт сорвался с места.
– Ты куда?!
Винни вскочил на ноги и бросился следом, все еще не веря, что бредовая мысль, пришедшая ему в голову, может оказаться правдой. Но Тейт не замедлил подтвердить его худшие опасения – обойдя крыльцо с правой стороны, он остановился возле газовой трубы и, взявшись за нее обеими руками, уперся ногой в облезлую стену дома. Винни подскочил к нему с выпученными глазами.
– Ты в своем уме?! Это проникновение в частную собственность!
– Просто проверим, все ли с ней в порядке. Вдруг она лежит в куче оливок и истекает кровью?
– Нельзя забираться в чужие дома! Что, если кто-то позвонит в полицию? Прости за честность, Тейт, но для человека, который не хочет связываться с копами, ты вообще не стараешься!
Оставив это замечание без ответа, Тейт подтянулся и на удивление ловко полез вверх по трубе, будто каждый день это делал вместо зарядки.
– Четвертый этаж, ты сорвешься! – Винни взволнованно переминался с ноги на ногу, даже не пытаясь остановить Тейта силой: в его памяти еще были свежи воспоминания о вилке, торчащей из окровавленной руки Дилана.
– Открою тебе изнутри, – прозвучало уже откуда-то с высоты.
Винни что-то страдальчески промычал, вцепившись себе в волосы. Потом чертыхнулся, одернул куртку и нервным шагом двинулся в сторону крыльца.
– И после этого он будет мне рассказывать, что не сидел в тюрьме…
На четвертый этаж Винни взлетел стремительно, но на последней ступеньке затормозил и настороженно вцепился в перила лестницы. Он готовил себя к крикам, ругани и сбежавшимся на шум соседям, но его встретили зловещая тишина и приоткрытая стеганая дверь в квартиру D4, над которой крупными красными буквами по штукатурке было выведено: BRUJA.
– Ну зашибись, – Винни ощутил, как его пульс неумолимо учащается.