К несчастью, он успел обратить внимание, что единственный подъезд дома был на редкость чистым и опрятным. Здесь приятно пахло, на площадках между этажами стояли горшки с ухоженными растениями, стены не пестрели следами копоти и похабными рисунками. Среди всей этой стерильности размашистое корявое BRUJA выглядело пугающе инородно, и Винни признался себе, что не хочет знать, откуда оно взялось.
– Я об этом пожалею… – пробормотал он, неслышно ступая на лестничную площадку. – Очень сильно пожалею.
Он подкрался к двери и прислушался – на мгновение в квартире будто что-то скрипнуло, но потом снова стало тихо. Очень некстати Винни вспомнил, что Тейт, впуская его в подъезд, не произнес ни слова – если это вообще был он. Кляня его про себя последними словами, Винни все же сделал над собой усилие и потянул за дверную ручку.
– Тейт? – шепотом позвал он, входя в просторную прихожую и боязливо оглядываясь.
Вокруг стоял полумрак: в роскошной хрустальной люстре под потолком горели только две лампочки, и их едва хватало, чтобы различить золотисто-лиловые обои в стиле барокко, бархатный пуф и громоздкий платяной шкаф. Направо и за угол вел широкий, устланный пестрым ковром коридор с книжными полками вдоль стены – в его черной глубине послышался какой-то шорох.
– Тейт! – позвал Винни громче и требовательней.
На другом конце коридора зажегся свет, пролившись на пол янтарной лужицей. Винни вздрогнул и отступил к двери.
– Здесь тоже никого, – донесся из-за угла голос Тейта.
«Да чтоб тебя икота замучила!» – подумал Винни, досадуя на Тейта за его глупую выходку. Тем временем свет за поворотом выключился, а в сторону прихожей направились уже знакомые неторопливые шаги.
– Что, уже наложил в штаны? – насмешливо спросил Тейт, выныривая из темноты. Судя по самодовольному выражению лица, свою главную задачу – напугать Винни до чертиков – он считал выполненной.
– Нет! Просто я не в восторге от того, чем ты заставляешь меня заниматься!
– А ты, оказывается, ссыкло.
– Я? – опешил Винни. – Ну, знаешь, меня по-всякому называли, но ссыклом – еще ни разу. Вламываться в чужие дома средь бела дня – не значит быть смельчаком, Тейт. Это значит не дружить с головой!
– Как скажешь. В любом случае я проверил все комнаты. Твоей гадалки нет дома.
Как будто Винни сам этого еще не понял. Вот только что-то внутри отказывалось доверять этой натянутой и какой-то чересчур насыщенной тишине. Винни заглянул в густую темень, из которой вышел Тейт и в которой могло скрываться объяснение нещадному зуду в шее.
– Что-то здесь не так. – В Винни боролись два желания: убедиться в своей правоте и поскорее убраться из этого места. В конце концов благоразумие победило. – Ну и черт с ним, пойдем отсюда.
– Уже? Если мы уйдем, то ты проиграл. Уверен, что не хочешь осмотреться?
– Я редко бываю в чем-то так уверен!
Тейт глумливо сощурился, и Винни тут же пожалел о сказанном. Ведь учила же его Пайпер не показывать страха перед людьми, которые этим чувством обделены.
– А что, если я вру и она лежит на кухне без сознания? – подначил Тейт.
– Ты бы не бросил женщину умирать, чтобы выиграть спор.
– Уверен? Может, я ужасный человек – допусти хотя бы такую мысль.
– Никто не заслуживает, чтобы его без причины считали ужасным человеком!
Тейт издевательски улыбнулся краешком губ:
– А тем временем она умирает в луже рассола.
– Ой, да иди ты в… – начал было Винни, но споткнулся о предупреждающий взгляд Тейта. – В общем, мне и так не по себе, тут творится что-то жуткое. Видел надпись в подъезде?
«Сам-то как думаешь?» – прочел он у Тейта на лице.
– Над дверью в эту квартиру, Тейт, написано «ВЕДЬМА» огромными красными буквами. На испанском. Не знаю, как тебе, а мне все это не нравится!
– Испанский – это язык?
– У вас там что, нет Испании? – изумился Винни и тут же застыл – где-то позади него раздалось приглушенное шуршание. Всего на миг, прежде чем все снова стихло. Но Винни мог поклясться, что ему не показалось. Он судорожно сглотнул и с надеждой посмотрел на Тейта: – Ты слышал?
Судя по ошарашенному виду, Тейту нечем было его утешить.
– Слышал. У тебя за спиной, в шкафу.
– Восхитительно.
У Винни по коже пробежал холодок. «Что ж, – подумал он. – Надо просто делать ноги, пока не поздно». Но привести этот блистательный план в действие ему не удалось, потому что Тейт оказался проворнее – шагнул к шкафу и одним рывком распахнул обе дверцы.
– Спятил? – возмутился Винни, но не услышал себя, потому что его голос заглушил пронзительный визг.
Винни отпрянул, зажимая ладонями уши. Тейт тоже отскочил назад, корчась от разрывающего барабанные перепонки звука, а из недр шкафа вдруг высунулись две дрожащие руки и закрыли дверцы. После этого визг оборвался и вновь послышался лишь легкий шелест одежды. Тейт пораженно уставился на Винни. Тот смущенно кашлянул. Потом подвинул Тейта в сторону, галантно завел руку за спину и постучался в дверцу шкафа.
– Мисс Фэй, не бойтесь. Это Винни, я записан к вам сегодня на половину четвертого.