После того, как все расселись по местам, дверь еще долго ходила ходуном, и Винни уже забеспокоился, что она не выдержит и разлетится в щепки. Но, ничего не добившись, разгневанный мужчина все-таки ушел, выкрикнув напоследок что-то грубое на испанском. Спускаясь по лестнице, он пнул перила, и по подъезду пронесся тугой протяжный гул. Потом все стихло.
– Ладно, только между нами, – спешно заговорила гадалка. – Я уже очень давно увлекаюсь эзотерикой, ясно? Каюсь, даром с детства не наделена, но, хоть вы мне и не поверите, я клянусь могилой своей бабушки, что с этим хрустальным шаром у меня получилось вступить в контакт! Я нашла его на барахолке и сама удивилась, когда поняла, что вижу в нем всякое. Прошлое, будущее, настоящее – все видения оказывались правдивыми, грех было этим не воспользоваться. Понимаю, звучит как бред, но можете спросить у моих старых клиентов, я не вру! Все было хорошо, пока видения вдруг не пропали. Не знаю, что случилось. Ну, и что мне оставалось делать? Люди сами шли, а я уже уволилась из страховой компании. Да, признаю, напортачила, особенно с Хосе, но это как-то само вышло!
Когда мисс Фэй закончила свой рассказ, комната погрузилась в такую чуткую тишину, что можно было услышать тиканье настенных часов. Молчание натягивалось струной, и, будто испугавшись, что оно лопнет, гадалка нарушила его первой:
– Честно, я не думала, что все так далеко зайдет.
– Понятно, – произнес Винни загробным голосом.
Мисс Фэй с мольбой посмотрела на Тейта, который, в отличие от Винни, не выглядел ни шокированным, ни рассерженным. Он насмешливо предположил:
– Может, ее сила внезапно пробудилась, а потом снова заснула?
Винни захотелось ему врезать.
– Не прикидывайся идиотом!
Не было у мисс Фэй никакой силы. У нее был уникальный в своем роде предмет вроде тех, что Винни хранил в комоде. И им вполне можно было пользоваться до тех пор, пока он не превратился в бесполезный кусок даже не хрусталя, а обычного дешевого стекла. От досады в душе у Винни будто взрывались петарды, и взгляд его стал острым, как только что наточенное лезвие. Мисс Фэй осоловело моргала. Она явно не ожидала, что самый любезный из троих ее визитеров может так пугающе смотреть.
– Значит, эти штуки в буквальном смысле разряжаются? – спросил Тейт.
– Да, если всплеск энергии, который через них прошел, был незначительным.
Теребя кисточки халата, гадалка растерянно слушала их разговор. Винни склонился над шаром и хмуро вгляделся в так и не рассеявшуюся дымку.
– Видимо, какое-то время шар работал исправно, поэтому мои информаторы ничего не заподозрили.
– В том-то и дело, что работал! – мисс Фэй тут же зацепилась за то, что могло ее оправдать. – Говорю же, я вовсе не собиралась никого обманывать, шар на самом деле показывал разные образы. Я всего лишь использовала подвернувшуюся возможность!
Она осеклась, считав в выражении лица Винни предостережение. Как будто проблема была в ее предприимчивости. Мисс Фэй могла бы свернуть лавочку сразу, как только шар начал барахлить, но она подключила свой актерский талант и теперь, скрываясь от обманутых клиентов, впопыхах собирала вещи при задернутых шторах.
– Что вы сказали тому мужчине? – только глухой не услышал бы в голосе Винни подавленного гнева. – Что его жена выздоровеет?
Мисс Фэй таращилась на него так, будто он был страшнее едва не слетевшей с петель двери и всех проклятий, брошенных в ее сторону.
– Что плохого в том, чтобы подарить человеку крупицу надежды?
Что в этом плохого? Винни ответил бы, но это бы уже ничего не исправило. У мисс Фэй было время понять, какие люди чаще всего обращаются к гадалкам. Многие из них и так потеряли что-то дорогое и были достаточно несчастны, чтобы отбирать у них еще больше. Но ее это не остановило.
Гадалка молчала, опустив в пол глаза, в которых не было сожаления – только испуг и желание, чтобы ее наконец оставили в покое. Понимая, насколько ей плевать, Винни испытывал жгучее разочарование. Он не мог придумать, как высвободить его, поэтому просто продолжал уничтожать мисс Фэй взглядом, пока Тейт не положил руку ему на плечо:
– Идем отсюда.
Винни уже слышал тихое рычание собак, доносившееся из неосвещенных углов комнаты. Слышал, как они перебирают лапами в нетерпеливом ожидании и как капает на пол слюна из их зловонных ртов. Они были готовы напасть. Винни ощутил это всем своим нутром и только поэтому позволил себя увести.
Он знал, что злится не на мисс Фэй, ведь в мире никогда не переведутся шарлатаны. А на себя за свою наивность и упрямое отрицание намеков вселенной. За свою глупую веру в людей, в шансы, в обещания, в значимость пережитых вместе невзгод, в искренность произнесенных слов.
В Пайпер.