– Ладно, я передумал, вали домой.
Но Агнес не ушла. Величаво прошествовав к подоконнику, она запрыгнула на него и принялась, болтая ногами в желтых кедах, расспрашивать Винни про развернувшиеся перед ней масштабные поиски. Тот, поломавшись для проформы, пустился в объяснения, и Тейту пришлось повторно выслушивать все то, из-за чего Винни уже выел ему ночью весь мозг.
– Это были часы Пайпер?
– Да. Какое-то время она постоянно таскала их с собой – еще до того, как мы сюда приехали. Не знаю, в чем конкретно была их особенность, но они точно были какие-то необычные. Потом они сдохли, и она отдала их мне, но забрала обратно, когда мы с Алмой их случайно зарядили.
– Как ты вообще мог забыть про эту историю?
– Да не то чтобы я про нее забывал. Она все время сидела у меня в голове, просто где-то очень глубоко, и я никогда не пытался восстановить ее во всех подробностях. Знаешь ли, это был не самый приятный эпизод в моей жизни. И далеко не самый удивительный. Кроме того, я был ребенком и толком не понял, что произошло. Но вчера, когда заговорил об этом, меня осенило!
Винни замолчал, отвлекшись на фигурку человечка с конечностями на шарнирах. Покрутил ее так и сяк и небрежно бросил за спину, где росла, наползая на диван, гора отсеянного хлама. Агнес сердито постучала ногтями по подоконнику.
– Мне умолять, чтобы ты закончил рассказ?
– Ах да. Так вот, до меня вдруг дошло, что я слишком зациклился на пространственных аномалиях, а ведь мы живем в невероятно заряженном месте, где гипотетически все что угодно может спровоцировать мощный выброс энергии. К примеру, какое-нибудь сильное чувство вроде любви. Или, как в моем случае с Алмой, чувство душевного единения и взаимопонимания, нужды друг в друге, которое мы очень остро ощутили в один и тот же момент. Внезапная искра – и бац, часы заработали! Правда, есть подозрение, что все не так просто и должны быть соблюдены определенные условия, чтобы такое прокатило.
– Какие условия?
– Не уверен, что верно истолковал их все. Но, думаю, необходимы взаимность, одновременность и какой-нибудь контраст, противоречие. Короче, все как при образовании разлома. Уверен, если бы Тито не запер нас тогда в комнате и не устроил дебош, магии бы не случилось.
Пошарив рукой в коробке, наполовину заполненной упаковочной бумагой, Тейт вызволил из нее книгу рецептов итальянской кухни и принялся рассеянно ее листать, чтобы не видеть, как Агнес с жадностью ловит каждое слово Винни, а тот рисуется перед ней, заполучив благодарного слушателя.
– Все равно не понимаю, как это поможет с шаром, – сказала Агнес. – Ты же не можешь спрогнозировать такую связь, какая возникла у тебя с Алмой, или тем более любовь.
– Не могу. Но ты не услышала главного – нельзя зацикливаться на чем-то одном. Нужно мыслить шире, подключать фантазию. Я вчера обмозговал все с Тейтом, и у меня родилась восхитительная идея!
– Собираешься пригласить меня на свидание?
– Размечталась.
– Что тогда?
Винни интригующе улыбнулся, явно рассчитывая потомить Агнес в ожидании, но Тейт, не в силах больше выносить его самодовольство, разом расстроил его планы.
– Мы вызовем призрака, – сказал он, отложив книгу.
– Эй! – Винни запустил в него пустым флакончиком из-под духов. – Ты обалдел так сразу раскрывать все карты? Может, сам тогда расскажешь?
Тейт невозмутимо продолжил, стараясь не смотреть на Агнес:
– Мистический ритуал соединит души, а столкновение живой и мертвой энергий создаст конфликт. Но Винни не уверен, что помнит, как это правильно делается, поэтому мы ищем дневник его матери, где подробно описан весь процесс.
Лицо Агнес торжествующе просияло – видимо, подобная информация редко доставалась ей настолько легко.
– М-да, – Винни смерил Тейта разочарованным взглядом. – Тебя послушаешь, и можно решить, что я скучно живу. Это самый унылый рассказ про спиритический сеанс на моей памяти.
– А по-моему, Тейт прекрасный рассказчик, – шутливо сказала Агнес, пожав плечиком.
Спрыгнув на пол, она подошла к стеллажам и стала бродить между ними, касаясь кончиками пальцев многочисленных безделушек, будто проверяя, все ли они на месте. Тейт незаметно наблюдал за ней, распутывая провод от светодиодной гирлянды, обвивший стопку блокнотов. Остановившись у коллекции статуэток, Агнес передвинула фигурки так, чтобы бронзовый самурай с мечом наголо защищал девушку с коромыслом от кентавра, целящегося из лука. Удовлетворившись такой мизансценой, она улыбнулась и, взяв с другой полки детскую игрушку-флюгер с оторванной лопастью, подула на нее.
– Почему не выбросишь? – спросила она Винни.
– Не знаю, – сказал тот. – Рука не поднимается.
– Эта штука уже лет десять тут лежит.
– Ну и пусть себе лежит.
– Все равно ее никто не купит. – Агнес положила игрушку на место и, посмотревшись в осколок зеркальца, приставленный к морской ракушке, поправила прическу.
– Сломанные вещи иногда тоже оказываются кому-то нужны.
– Неужели?