– Кто придумал так сворачивать чупа-чупсы? Кем бы он ни был, надеюсь, его так же скручивают в его персональном аду! – Предприняв еще пару безуспешных попыток, она подняла голову и протянула конфету Тейту. – Открой.
Прозвучало как приказ. Тейт, не торопясь выполнять его, в раздумье уставился на чупа-чупс.
– У вас таких нет? – догадалась Агнес. – Это самые популярные леденцы в нашей вселенной. Только у них дурацкая упаковка, которую хрен откроешь.
Поставив пакет с покупками на парапет, Тейт все-таки взял конфету, не касаясь пальцев Агнес. Оценивающе осмотрел и, больше из любопытства, чем из желания помочь, с усилием крутанул обертку. Та с треском развернулась. Во взгляде Агнес промелькнуло одобрение, и Тейт почувствовал себя ужасно глупо из-за того, что на долю секунды это возвысило его в собственных глазах.
– Хочешь попробовать? – предложила Агнес. – У меня еще один есть.
Тейт покачал головой, и Агнес, пожав плечами, выхватила леденец из его рук. Сунув его в рот, она сложила обертку и убрала ее в карман, хотя еще один фантик на дороге ничего бы не изменил: у Агнес под ногами и так уже валялось несколько полуразложившихся флаеров, скорлупа от фисташек и аудиокассета с вывороченной наружу пленкой.
– Ладно, силач, иди за мной.
Спрыгнув на асфальт, Агнес жизнерадостной походкой зашагала по тротуару. Тейт смиренно поплелся следом, прижимая к себе пакет и держась немного позади. Он опасался, что если будет идти рядом, то Агнес начнет разговаривать с ним, задавать вопросы и на них придется хотя бы изредка отвечать что-то вразумительное. Однако Агнес не обращала на него внимания – она то изучала список покупок, то ловила свое отражение в витрине кафе или магазина, в окне припаркованной у дороги машины или в камере своего мобильника. Было что-то трогательное в том, как она не пропускала ни одной зеркальной поверхности, будто ее внешность могла радикально измениться за те несколько секунд, что она на себя не смотрела.
Впрочем, Тейт мог ее понять. Он и сам с утра был занят в основном тем, что старался не пялиться на Агнес, и получалось это у него так же плохо. Агнес сделала все возможное, чтобы от нее нельзя было отвести глаз – этой цели служили и ее короткая юбка, и на сей раз живые белые цветы в русых рожках, и блестки на ключицах, ярко переливающиеся на солнце. Только во всех этих ухищрениях без труда угадывался обман. Помимо блесток Тейт заметил на теле Агнес синяки. А еще она выглядела особенно маленькой и слабой на контрасте со своей дутой курткой и, может быть, поэтому беспокойства вызывала едва ли не больше, чем каких-то низменных чувств. Хоть и была чертовски красивой.
Выучив список наизусть, Агнес положила его в сумочку и так резко обернулась, что Тейт вздрогнул от неожиданности.
– И все-таки зря ты отказался от чупа-чупса. Перед тобой открылся дивный новый мир, Тейт. На твоем месте я бы изучила все, что он может предложить, и начала бы с самого вкусного. Ты уже пробовал «Сникерс»?
Тейт нахмурился и замедлил шаг, но Агнес тоже сбавила скорость и продолжила допытываться:
– «Кока-колу»? «Нутеллу»? «Скитлс»?
Тейт вздохнул так, будто нес на своих плечах скорбь всего человечества и силы его были на исходе.
– «Хершис»? «Принглс»? «Доритос»?
– Ты че докопалась до меня?
– Осторожно, мне нравятся грубияны, – Агнес лучезарно улыбнулась и метким броском запульнула недоеденный чупа-чупс в мусорку. – Ну хоть что-то ты пробовал?
Тейт пробовал «Дельтаз» с паприкой, но рассказывать об этом желанием не горел. Особенно о той части истории, в которой он эти чипсы воровал, и о той, в которой зарядил Винни кулаком в челюсть.
– Мне просто любопытно. Что чувствуешь, когда попадаешь в параллельный мир, где все вокруг тебе незнакомо?
Тейт стоически смотрел мимо Агнес.
– Не ответишь?
– Нет.
Чувство свободы и безопасности. Вот что Тейт испытывал, когда видел незнакомые названия на упаковках продуктов или когда кто-то в разговоре употреблял слова, значение которых он понимал только из контекста. Главная его мечта сбылась, и Тейт не посмел бы желать большего… А впрочем, теперь он уже не мог сказать этого наверняка.
– Хорошо, не буду посягать на твою загадочность, – сдалась Агнес. – Но если захочешь с кем-нибудь об этом поговорить, то лучше со мной. Винни не очень хороший слушатель. Если ты не заметил, он немного зациклен на себе. Поверить не могу, у него целый стенд со снеками, а он даже не догадался устроить тебе дегустацию! Но ничего, я это исправлю.
– Не надо ничего исправлять.
– Конечно надо. Должны же мы узнать, что тебе нравится. И вообще, жизнь прожита зря, если ты никогда не пробовал «Скитлс».
Агнес вдруг остановилась и, бегло оглядевшись, направилась к уличному киоску, притулившемуся между магазином интим-товаров и круглосуточным хостелом с глумливым названием «Что, опять?». Нырнув в тень под навесной крышей, она обернулась и кивком пригласила Тейта присоединиться. Тот нехотя подошел и грозовой тучей встал у нее за спиной. Ничуть не смутившись его мрачного вида, Агнес предложила:
– Выбери что-нибудь.