Тейт посмотрел на обложку – на ней был изображен мужчина, стоящий на коленях у затянутого плотным туманом озера. Камера снимала его со спины, поэтому лица не было видно, но сама по себе поза была невероятно выразительной. Что-то необъяснимо трагическое было в грузном теле актера, его поникших плечах и голове, уроненной на грудь. Одной рукой он держался за бок, а другой отчаянно хватался за траву, будто только это помогало ему не упасть. Сквозь белую пелену тумана проступали крупные красные буквы: «Элегия утренней зари».
– Криминальная драма, в которой снялся наш знакомый доставщик, – хвастливо сказала Агнес. – И это он на обложке, прикинь? Говорит, что роль эпизодическая, почти без реплик, но не просто же так его поместили на обложку! Как думаешь?
У Тейта не было никаких соображений на этот счет, но в кадре на DVD в самом деле было что-то завораживающее. Казалось, стоит протянуть руку, и почувствуешь, как туман оседает на пальцах.
– Я с лета уговариваю Винни посмотреть, но он уверяет, что нет времени, хотя сам шляется по гадалкам. Надо припереть его к стенке, а то Гэвин обидится. – Агнес обернулась, будто вдруг вспомнив о чем-то. – Подожди. Получается, ты не видел ни один из этих фильмов?
Она мотнула головой в сторону постеров на витрине видеопроката. Тейт пробежался по ним взглядом: «Бойцовский клуб», «Амели», «Донни Дарко».
– Нет.
– Даже не знаю, ужасаться или завидовать…
Агнес принялась с удвоенным воодушевлением изучать корешки футляров для DVD.
– Нет, это точно не то… Это можно смотреть только по пьяни… Насчет «Зловещих мертвецов» не уверена, слишком нишевая история, но вот Тарантино ты должен оценить… Только не этот, здесь слишком много отсылок к масскульту… О, вот этот я просто обожаю!
Она схватила DVD, на обложке которого напряженно, в упор смотрели друг на друга двое мужчин. Их лица занимали почти весь кадр, а на заднем плане можно было различить женщину, лежащую на полу со связанными руками. Название, написанное на незнакомом языке, Тейт прочесть не смог.
– Это история про спецагента, который мстит маньяку, убившему его беременную жену, – радостно сообщила Агнес. – Люблю фильмы про месть, но знаешь, что в них раздражает? Почти всегда герой в последний момент постигает дзен, падает на колени и, простирая руки к небу, изрекает что-нибудь философское вроде «Око за око – и мир ослепнет». Ненавижу это! Но здесь все как надо. Герой изощренно играет с маньячиной, как кошка с мышкой. Делает вид, что отпустил, заставляет поверить в свое спасение, а потом снова ловит, и так по кругу! Знаю, самосуд – это не круто, но фильмы для того и снимают. Хоть в них можно увидеть, как мужчина наматывает на кулак кишки ублюдка, посмевшего тронуть его возлюбленную!
Рокот пронесшегося мимо мотоцикла заглушил смешок, который Агнес вырвала из Тейта своим кровожадным выражением лица в сочетании с дьявольскими рожками и миленькой пайеткой-сердечком на щеке.
– Я сказала что-то смешное?
– Нет, – снова соврал Тейт.
– Ты бы понял, если бы посмотрел столько же фильмов про месть, сколько я. Большинство из них на самом деле про всепрощение. Но некоторые люди не заслуживают прощения. Они заслуживают долгой и мучительной смерти… Только Винни не говори, что я так сказала.
Агнес вернула фильм на полку с таким видом, будто ее застукали на месте преступления.
– Почему нельзя ему говорить?
– Потому что ему нравится корчить из себя гуманиста, хотя, строго между нами, он и сам бывает довольно жестоким, – Агнес очень серьезно посмотрела на Тейта. – Я надеюсь, ты не думаешь, что он возится с тобой по доброте душевной? Винни не самый бескорыстный человек. То есть он щедрый, конечно, но на своих условиях.
Агнес говорила без осуждения, как можно говорить только о том, кого любишь и принимаешь со всеми недостатками. И все же в ее голосе слышалась затаенная обида.
– Наверняка ему что-то от тебя нужно.
– Наверняка.
– А может, ты даже знаешь что?
Тейт ответил не сразу. Он вспомнил, как Винни просил его не упоминать Пайпер при Агнес, и это вновь навело его на мысль, что у этих двоих были очень разные представления об их общем прошлом.
– Мне он сказал, что ему просто скучно.
– Что-то слабо верится… – в словах Агнес просквозило застарелое, истершееся до привычки сожаление. – Только пойми меня правильно, Винни лучше всех. Я просто не хочу, чтобы ты напридумывал себе всякого, а потом разочаровался.
– Как ты?
Карие глаза Агнес уязвленно сверкнули. Но она тут же вернула себе самообладание и спросила с беспечной улыбкой:
– Думаешь, он сильно разозлится, если мы потратим часть денег на DVD?
Не дождавшись ответа, она юркнула за дверь видеопроката, прихватив с собой «Омерзительную восьмерку» и «Элегию утренней зари».