Разобрать, что он говорит, было невозможно. Звуки улицы, особенно доносившийся с веранды пьяный гомон, съедали все слова. Но Тейту было достаточно того, что он видел, чтобы начать безотчетно постукивать кулаком по оградке. Угодливо заглядывая Агнес в глаза, мужик норовил то ущипнуть ее, то потрепать за щеку, то потрогать за плечо. Агнес терпела это с усталой обреченностью во взгляде, как будто еще в прошлом тысячелетии исчерпала силы на протест. Но потом мужчина попытался погладить ее по голове и растрепал тщательно уложенную гульку – из нее едва не выпала маргаритка. Тогда Агнес схватилась за волосы и гневно выпалила – так, что Тейт расслышал каждое слово:
– Да нет у меня денег, пап! А если бы и были, ты бы их все равно не увидел!
Ее глаза воинственно сверкнули, а голос прозвучал так уверенно, что кого-то это бы, наверное, убедило. Но Тейт смотрел на руки Агнес – они не слушались. Дрожащим пальцам никак не удавалось вернуть маргаритку на место. Тейт смял опустевшую пачку «Скитлс» и, бросив ее в пакет с покупками, оттолкнулся от ограды.
– Вот значит как! – заплывший взгляд мужчины стал желчным, прежнего благодушия как не бывало. – Вы посмотрите на нее! Совсем обнаглела, тварь! Нет у нее денег. У меня тоже не было, но как-то вырастил тебя, суку неблагодарную! Или ты уже забыла, сколько я на тебя потратил? Могу напомнить!
Он замахнулся, подаваясь вперед, и Агнес рефлекторно съежилась. Однако удара не последовало.
– Какого… – мужчина ошарашенно повернул голову.
Тейта обдало тяжелым перегаром вперемешку с запахом сушеной рыбы и чесночных гренок. Он неприязненно поморщился. Мужчина вытаращился на свое запястье, стиснутое мертвой хваткой. Попробовал дернуть и жалобно взвыл, обмякая, – Тейт сжал еще сильнее.
– Уймись, – сухо произнес Тейт.
Агнес удивленно посмотрела сначала на скорчившегося от боли отца, потом на Тейта, на лице которого не был напряжен ни один мускул.
– Сказала же, не лезь! Ты тупой?
Прозвучало не так возмущенно, как она, вероятно, рассчитывала. Тейт флегматично пожал плечом, как бы говоря: «Ну извини».
– Ай, чтоб тебя! – мужчина натужно простонал. Его лицо, и без того не отличавшееся здоровым цветом, стремительно покрывалось багровыми пятнами. – Ты откуда взялся, утырок?! Пусти, пока я тебе ноги не переломал!
Расхрабрившись под действием алкоголя, мужчина не скупился на ругательства, но в драку при этом не лез – видимо, понимая, что силы не равны. Чувство самосохранения у него заметно сбоило, но окончательно все-таки не отключилось. Единственное, что он попытался сделать, – это расцепить пальцы Тейта свободной рукой, но с тем же успехом можно было бороться с мраморным изваянием. За его тщетными потугами Агнес наблюдала со смесью стыда и омерзения. Перехватив ее взгляд, Тейт кивнул в сторону дороги: мол, иди, чего стоишь?
– Эй, Даг! – завопил мужчина, обернувшись к веранде. – Коди!
– Не дозовешься, – обратилась к нему Агнес. – У твоих собутыльников есть дела поважнее. Эти дела всегда важнее, уж поверь.
Мужчина ядовито посмотрел на нее маленькими, лихорадочно блестящими глазами, едва видимыми из-за отекших век.
– Не иди за мной, – сказала Агнес, прежде чем зашагать прочь. Но на этот раз слова предназначались не Тейту.
Она ждала у крыльца канцелярского магазина, постукивая носком кеда по ступеньке и размахивая прозрачным пакетом, в котором лежали цветные мелки. Когда Тейт подошел, Агнес молча вручила ему пакет, и они просто пошли дальше по улице. Тейт – все так же держась чуть позади. Шаркая подошвами по асфальту, Агнес один за другим выдергивала и бросала не глядя лепестки маргаритки, которую так и не получилось вплести обратно в гульку. Когда остался только один лепесток, в ее глазах появилось какое-то странное выражение. Она сжала истерзанный цветок в кулаке и бросила его на дорогу, после чего развернулась на пятках, и Тейт машинально глянул ей за спину, проверяя, нет ли поблизости стоек с меню или канализационных люков.
– Как ты, наверное, догадался, это был мой дорогой родитель, который дерется только с женщинами и детьми, – Агнес попыталась скрыть смущение за бодрым голосом. – Вот вы и познакомились. Он постоянно накидывается в этой пивной, поэтому обычно я здесь не хожу. Но ты меня так заговорил, что из головы вылетело.
Тейт сомневался, что можно заговорить кого-то, изредка задавая односложные вопросы, но спорить не стал.
– В следующий раз, пожалуйста, делай, как я прошу.
– В следующий раз хотя бы попробуй уклониться, когда на тебя замахиваются. Почему просто стояла?
Агнес поджала губы: она и сама понимала, что Тейт не заслужил упреков. Снова повернувшись к нему спиной, она обхватила руками плечи, защищаясь от ветра. Тейт боролся с собой, наблюдая эту неравную схватку со стихией. Расстегнутая куртка Агнес начала всерьез его нервировать, но, увы, это не давало ему права делать замечания.