– Очевидно, бедняжки Клементины, которую угораздило застрять в коме. Нет, Агнес, ты только посмотри на него. К нему дух прицепился, а он этого даже не заметил! Если бы со мной такое приключилось, я бы всю шею себе исцарапал, а этому хоть бы что!
– Да, Тейт у нас кремень, – согласилась Агнес с усмешкой.
Винни обошел Тейта полукругом, осматривая его, точно экспонат в музее. Потом остановился и щелкнул пальцами:
– Так вот почему у меня было чувство, что за нами следят! Ну слава богу, аж отлегло. А то я начал думать, может, на меня и правда вышло ФБР. Ты сам в последнее время ничего необычного не замечал, Тейт? Типа чье-то незримое присутствие? Это могло быть похоже на загадочное свечение или волнообразные колебания воздуха.
В данную конкретную минуту Тейт замечал только одно присутствие, которое было гораздо более зримым, чем хотелось бы. Но он действительно вспомнил, как ему мимолетно померещилось что-то в дверном проеме комнаты Винни. Тогда он решил, что это зеркало в комоде создает ложные отражения, но, получается, оно было ни при чем.
– Кажется, было что-то похожее.
– Почему дух пристал к нему, если у него нет связи с космосом? – Агнес откинулась на спинку дивана, проваливаясь в куртку по самый нос.
– Вообще-то, это не совсем так! – поправил ее Винни. – Я только что понял. После прохода через разлом Тейт у нас как новорожденный младенец – энергетически. По сути, он – ходячая аномалия. Наверно, девчонка решила, что в него будет легко вселиться, но просчиталась. В Тейта хренушки вселишься. На него вообще сейчас никакая магия не действует.
– Зачем ей в него вселяться?
– Чтобы попросить о помощи, разумеется. Им всем нужно одно – помощь и чей-то голос, чтобы о ней попросить.
– А чего они хотят?
– Разного. Передать послание близким, попугать врагов, закончить начатое. Но чаще всего – вернуться к жизни, конечно. Бедняги… Хуже всего тем, кто уходит внезапно, не успев ни попрощаться, ни примириться с неизбежным. Они даже не понимают, что произошло. Искренне верят, что еще можно что-то переиграть. Самое отстойное в общении с такими духами – это видеть, как до них постепенно доходит…
Тусклая желтая лампочка, болтавшаяся над прилавком на длинном шнуре, предупреждающе застрекотала. Мигнула раз-другой и погасла. Винни заозирался, будто рассчитывая увидеть виновника случившегося, но вокруг были лишь серые тени, начавшие сползаться по углам.
– Но что касается нашей Клементины, – продолжил он громче, обращаясь будто не к Тейту и не к Агнес, а к некой загадочной сущности, затаившейся в подкрадывающихся сумерках. – То ей несказанно повезло! Мало того, что она пока не умерла, так еще и умудрилась наткнуться на того самого человека, который в состоянии ей помочь!
Старая часть города, где жила Агнес и где в дневное время было шумно, как в центре, с наступлением ночи погружалась в неподвижную стылую тишину, кажущуюся необитаемой – это превращение всегда происходило внезапно, будто в один момент кто-то опускал рубильник, и мир выключался. С улиц разом пропадали люди, в окнах домов гасли огни, а темнота выбиралась из пахнущих гнилью подвалов и выходила на охоту. Мало что Агнес не любила так сильно, как идти после вечерней смены по здешним неосвещенным дворам, боясь издать лишний звук. Но сейчас она была не одна, и впервые за долгое время ей не было страшно.
– Почему нельзя сделать это утром? Откуда пошло, что духов надо обязательно вызывать за полночь?
Агнес старалась не отставать от Винни. Он в нетерпении все ускорял шаг, размахивая сложенным прозрачным зонтом, который зачем-то взял с собой, хотя дождя в прогнозе не было.
– Не знаю откуда, – отозвался Винни. В тишине дворов казалось, что его голос не имеет отправной точки и звучит отовсюду сразу. – Но лучше будем делать все по инструкции: не тот случай, чтобы рисковать. В дневнике Пайпер говорится, что проводить ритуал лучше ночью.
– И на баскетбольной площадке?
– Не совсем. Желательно там, где днем кипит жизнь, а ночью тихо и спокойно. Это нужно для баланса. Школа подошла бы идеально, но ее охраняют, так что обойдемся тем, что есть. Насколько я помню, баскетбольной площадкой у твоего дома часто пользуются.
«К сожалению», – подумала Агнес. На площадке, к которой они направлялись, с раннего утра до позднего вечера кто-то ошивался, и не только для того, чтобы побросать в корзину мяч. Недавно жильцы района даже собирали подписи за ее снос, и многие проголосовали «за». Агнес в голосовании не участвовала, но теперь жалела об этом, потому что в последнее время на площадку все чаще стал приходить Трэвис со своими дружками. Чтобы не сталкиваться с бывшими одноклассниками, Агнес пришлось снова внести изменения в маршрут до работы, и тот, с учетом соседской собаки, «Пинтограммы» и прочего, теперь отнимал у нее почти час.
– Далеко еще? – спросил плетущийся позади Тейт. В одной руке он нес забитый доверху реквизитом пакет, а другой придерживал скрученный в рулон ковер, перекинутый через плечо.