Агнес виновато замолчала. Пока она, удобно расположившись, смущала Тейта, Винни ползал на четвереньках, выводя мелками вокруг ковра замысловатый рисунок. Фонарик на телефоне, которым он себе подсвечивал, выхватывал из темноты волнистые линии, геометрические фигуры, непонятные узоры из точек, соединенных пунктиром, ряд несложных образов: молния, глаз, птица, раскрытая ладонь.
– Что ты там чертишь? – спросила Агнес, натягивая на замерзшие пальцы рукава куртки.
Винни, явно не желая отвлекаться от своего занятия, все же пояснил:
– Каждому этапу и вероятному исходу ритуала соответствует определенный набор символов. Одни должны будут нас обезопасить, другие помогут наладить связь, третьи позволят призраку… обрести голос, так скажем.
От Агнес не ускользнуло то, как он запнулся, подбирая слова.
– Обрести голос?
– Насчет этого… Слушай, у меня к тебе будет небольшая просьба.
Прозвучало нарочито беспечно. Агнес вспомнила, как странно Винни вел себя весь день: сам позвонил и позвал в гости, не стал возражать против ее участия в ритуале. Объяснения этому все не находилось, и к ночи Агнес почти удалось убедить себя в том, что она несправедлива в своих подозрениях. Но ей не показалось. Задавая следующий вопрос, она уже знала, что ответ ей не понравится.
– Какая просьба?
Винни сверился с дневником матери, раскрытым на развороте с точно такими же символами, как те, что теперь украшали асфальт.
– Ты же не будешь против, если Клементина вселится в тебя?
Агнес потрясенно замерла:
– Что, прости? Вселится?!
– Ну да, – Винни кивнул, не отрывая глаз от тетрадки. – Завладеет твоим телом ненадолго. Хотя «завладеет» – слишком сильное слово. Встать и уйти за пределы круга, находясь в тебе, она не сможет – в частности, для того, чтобы этого не произошло, я здесь и корячусь. Но контроль над твоим голосом мы ей временно предоставим. Не бойся, это не больно, ты просто выключишься на пару минут.
И только-то. Можно подумать, речь шла о каком-то пустяке. Так же небрежно Винни, забегая в кофейню Дейзи Моргенбекер, просил разменять крупную купюру или налить ему стакан воды. Агнес молчала, чувствуя себя круглой дурой. Хотя удивляться было нечему: Винни всегда так с ней поступал. И она всегда знала, что означают его внезапная сговорчивость и готовность приоткрыть для нее свои границы.
– Ну и козел же ты, – произнесла она без обвинения в голосе. Это была просто данность, с которой она давно смирилась.
Винни на секунду замер, но не обернулся.
– Прости, без этого вряд ли что-то получится. Я не смогу с ней толком поговорить, если использую другой способ. И шар иначе не зарядить. В том и суть, что через него должен пройти мощный поток конфликтной, но в то же время единой энергии, сечешь?
Агнес растерянно теребила шнурок кеда. Каждый раз, когда Винни пользовался вот так ее доверием, она будто проваливалась с головой в прорубь.
– Почему она? – спросил Тейт.
– А кто еще? – Винни перевернул страницу. – Я не могу, мне нужно вести диалог и контролировать процесс. В тебя вселиться невозможно. Остается Агнес.
– Может, попробуешь, прежде чем говорить «невозможно»?
– Чтобы потратить зря кучу времени? Нет, спасибо. Ты уже проявил галантность, этого достаточно.
Взгляд Тейта потяжелел. Агнес грустно улыбнулась, посмотрев на него.
– Не трать силы, Тейт. Он бы меня не позвал, если бы без меня можно было обойтись. Хотя я почти поверила, что он просто соскучился.
Винни отложил мелок и поднял голову:
– То, что мне нужна твоя помощь, не отменяет того, что мне приятно твое общество. И, к слову, я тебя не заставляю. Я вежливо прошу об услуге – если не хочешь, можешь отказаться.
Но Винни очень боялся, что она откажется. Об этом говорили нервное ожидание в его глазах и тот факт, что он все рассказал в последний момент – так повышались шансы, что Агнес не сбежит. Винни отлично умел нажать на нужные кнопки и заставить людей плясать под его дудку, хоть и косил под дурачка.
– Если я откажусь, есть вообще смысл проводить ритуал?
– Не особо. Как я уже сказал, без подселения не выйдет ни пообщаться нормально, ни шар зарядить. И помочь девчонке я тоже не смогу. Чтобы очнуться, она должна пройти по тропе жизни, на которую я ей укажу. Это действие требует высокой концентрации воли, которой невозможно добиться, оставаясь бесплотной. Она же не Патрик Суэйзи.
Теперь получалось, что только от Агнес зависело, сможет ли Клементина выйти из комы.
– Понятно, – буркнула она.
Не то чтобы Агнес была разочарована – свой жизненный запас разочарований она израсходовала уже давно и с тех пор всегда готовила себя к худшему. И все же в том, что ее опасения раз за разом оправдывались, было мало приятного. Агнес предпочла бы ошибиться хоть раз.
– Ну так что? – спросил Винни.
Агнес перевела взгляд на гадальный шар, лежащий на ковре среди кучки восковых свечей. Огни гирлянды отражались в нем акварельными мазками. Хоть он и не выглядел как дешевая бутафория, все же не верилось, что в подобном предмете может быть заключена спящая магия.
– Это опасно? – спросила Агнес, уже слыша на задворках сознания звук захлопывающейся ловушки.