– Эй, – он нежно провел костяшками пальцев по щеке Агнес, и она, словно по волшебству, приоткрыла глаза. Приподняла голову и перевела мутный взгляд с Винни на Тейта и обратно.
– Все в порядке, Агнес, ты на минутку потеряла сознание, – Винни улыбнулся ей своей лучшей улыбкой и ощутил острый укол совести, когда она ответила ему тем же. – Нужно отвести тебя домой. Сможешь встать?
Агнес только медленно моргнула. Ее взгляд все еще был расфокусирован – она явно не понимала, что произошло и где она находится. Не дожидаясь, пока она придет в себя, Тейт подхватил ее под коленки и поднял на руки.
– Куда нести?
– Давай я сначала…
«Соберу вещи». Винни не договорил, потому что веки Агнес дрогнули. Ее голова снова начала запрокидываться, тело обмкякло. Она казалась текучей как вода. Будто вот-вот просочится сквозь руки Тейта и навсегда исчезнет под землей.
– Так, ладно. Иди за мной, – сказал Винни. – Тут недалеко.
Стоя в прихожей, Тейт прислушивался к мелкому топоту, скрежету и скулежу, доносившимся из подъезда. Когда следом раздался возбужденный собачий лай, Винни посмотрел на закрытую входную дверь в квартиру Агнес и сказал:
– Люсиль вернулась. Удачно мы проскочили.
Люсиль. Тейт уже слышал это имя в кофейне Дейзи Моргенбекер, когда Агнес рассказывала о том, как редко она добирается до работы без приключений. Видя его замешательство, Винни пояснил:
– Это соседская собака. Хозяин редко пускает ее домой, так что бо́льшую часть времени она либо шляется на улице, либо торчит в подъезде. И первое, поверь, предпочтительней. Потому что Люсиль немного психованная и может ни с того ни с сего накинуться. – Повернувшись к Агнес, он весело спросил: – Помнишь, как она два часа не давала мне пройти и в итоге я здесь заночевал?
Агнес слабо улыбнулась. Вид у нее был по-прежнему обессиленный, хотя щеки немного порозовели. Она полулежала на кушетке в центре комнаты под стеганым пуховым одеялом, в которое ее заботливо завернул Винни. Из-под одеяла выглядывали махровые носки с помпонами – их Винни тоже самолично натянул Агнес на ноги, предварительно растерев ее ступни бесцветной мазью с резким хвойным запахом. Одеяло он достал с верхней полки шкафа, а носки – из коробки под журнальным столиком, не потратив ни секунды на поиски. Он точно знал, где что лежит. Как и Агнес в его магазине, он чувствовал себя в ее квартире как дома.
Теперь Винни вовсю хозяйничал на импровизированной кухне, которую от остального пространства комнаты отделяла только складная ширма, занавешенная кружевным покрывалом. Прислонившись плечом к стене, Тейт хмуро наблюдал за тем, как он свободно обращается с вещами Агнес, будто они принадлежат и ему тоже. Как ставит на огонь чайник, споласкивает пузатую чашку с ручкой в форме сердца, берет из вазочки с фруктами грушу и принимается нарезать ее на разделочной доске не очень аккуратными дольками. На лице Винни, освещенном яркой лампой в круглом плафоне, сохранялось при этом такое непрошибаемое спокойствие, что Тейт едва сдерживал неутоленное желание зарядить ему промеж глаз.
– Не люблю собак. – Винни отправил одну дольку груши себе в рот.
Агнес высунула нос из-под одеяла:
– Больше никому в этом не признавайся. Тебя примут за социопата.
– Но собаки реально страшные. Особенно эта, – Винни указал ножом на дверь, за которой снова стало тихо. – Это даже не собака, это монстр из преисподней. Серьезно, если бы до встречи с Люсиль мне кто-то сказал, что бывают такие агрессивные и тупые псины, я бы не поверил.
– Люсиль не виновата, что она такая, ей просто не повезло с хозяином.
– У большинства маньяков было трудное детство. Что ж теперь, всех их жалеть? – Винни побросал в кружку оставшиеся кусочки груши, добавил каких-то трав, чайную ложку меда и залил все это месиво кипятком.
– Люсиль собака, а не маньяк.
– Она и то и другое. Не понимаю, почему соседи не жалуются.
– Ты же знаешь, какой он псих. Кто захочет с ним связываться? – Агнес неприязненно повела плечами. Тейт рассудил, что она говорит о хозяине Люсиль. – Весной он выстрелил дротиком в Ленни за то, что тот слишком громко махал метлой. А на прошлой неделе разворотил клумбу мисс Джефферсон, потому что разлюбил фиолетовый. Хотя доказательств нет, все и так знают, кого винить. Ну и угадай, насколько плевать полиции на наш район по шкале от одного до десяти.
– Да съезжай уже. Знал бы, что застрянешь тут, выбрал бы квартирку получше.
– На получше у тебя бы денег не хватило.
– Сейчас хватит. Хочешь переехать?
– Не хочу, – простуженно ответила Агнес. – Меня все устраивает. Дешево и рядом с работой.