– Все нормально, Тейт. Это слова Клементины. Думаю, она имеет в виду свою кому, хотя формулировка странноватая. В любом случае ты очень поможешь, если посидишь молча и не будешь ни во что влезать. Это лучший способ никому не навредить.
Тейт многозначительно хрустнул пальцами, и Винни понял, что поплатится за свою дерзость. Но не прямо сейчас.
– Смотри на меня, – сказал он Клементине. – И слушай мой голос, только я могу тебе помочь.
Та вновь обратила к нему свой взгляд. За взглядом с опозданием последовала голова Агнес, и Винни опять замутило. Он сделал глубокий вдох, прежде чем продолжить:
– Я знаю, что тебе плохо. И знаю, чего ты хочешь. Я могу помочь тебе, но вначале задам вопрос, а ты на него ответишь. Услуга за услугу. Что скажешь?
С полминуты Клементина молча смотрела на Винни. Ее сознание свободно блуждало по самым дальним и мрачным закоулкам его души, и от этой внутренней наготы все его тело покрылось мурашками. Еще один побочный эффект ритуала, с которым приходилось мириться.
– Спрашивай, – наконец произнесла Клементина. Губы Агнес при этом лишь слегка дрогнули.
И Винни взяла оторопь. Ровно до этого момента он думал, что просчитал каждый свой шаг, но теперь молча сидел, не в силах унять заспешившее сердце. «Спрашивай», – сказала Клементина, и Винни почудилось, что через нее к нему обратилась сама вселенная. Но было ли это так? Винни столько раз заблуждался, надеясь, что та уступит его упрямству. Он знал, что все испортит, если снова спросит о Пайпер после множества провальных попыток, поэтому заставил себя прислушаться к знаку, который послало ему мироздание. Знаку, что сейчас смотрел на него так, будто хотел убить.
– Скажи, что было в тот день, который забыл Тейт, – наконец произнес Винни сдавленным голосом. – Тебе что-нибудь известно об этом?
Ему показалось, что не только он сам, но и ветви деревьев, мерно колышущиеся на ветру, и склонившийся над баскетбольной площадкой фонарь, и сонные дома, виднеющиеся за решетчатой оградой, – все прислушалось в томительном ожидании.
– Это не тот вопрос, – ответила Клементина.
– Не тот вопрос?! Но вселенная сама отправила ко мне Тейта!
А впрочем, у Винни не было доказательств, что это так. Только упорное желание в это верить. Он убедил себя, что получил долгожданный знак, но червячок сомнения внутри подсказывал – возможно, это всего лишь его оправдание. Возможно, Тейт не столько знак для него, сколько уникальный шанс связаться с Пайпер и убедиться в том, что она жива. Что ей не нужна помощь, что она не попала ни в какую передрягу. А если и попала, то, может быть, хотя бы раз она выпутается из нее сама и Винни не придется снова все бросать, чтобы бежать за ней.
– Хорошо, тогда скажи, с Пайпер все в порядке? Ей грозит опасность? Почему фотография изменилась? Ответь, я должен знать. Она умирает?
Клементина молчала, и Винни догадывался почему. Он не заслуживал честных ответов на эти вопросы, если не был готов столкнуться с последствиями. С поступком, который он должен будет совершить, когда его надежды разрушатся.
– Хорошо, я понял, – сказал он, чувствуя, как эти слова разрывают его горло. – Скажи, где и когда образуется следующий разлом. Я сделаю это.
Клементина склонила голову набок и издевательски улыбнулась, хотя лицо Агнес в это время выглядело печальным. Она не спешила сообщать о том, что могло отнять у Винни ту жизнь, которую он строил по кирпичику столько лет, и всех, кем он дорожил. Виктора, Алму, Агнес. Тех, кому его исчезновение принесло бы не меньше горя, чем когда-то испытал он сам. Но они находились в одном мире, а Пайпер – в другом, этого было не изменить. Отмерив достаточно времени, чтобы Винни успел возненавидеть себя, Клементина сказала:
– Не те вопросы.
– Тогда какой вопрос тебе нужен?! – Винни начал закипать. – Я не понимаю! Послушай, я не знаю, почему вселенной так нравится мучить меня, но я правда очень устал разгадывать ее загадки. Куча людей через меня получили ответы на свои тупые вопросы, которые и сокровенными-то назвать нельзя! Так почему же мои по-настоящему важные вопросы остаются без ответа? Просто помоги мне, ладно?
Только немного передохнув, Клементина смогла снова заговорить. Даже находясь в теле Агнес, она должна была прилагать для этого усилия.
– Мне больно. Хочу, чтобы все прекратилось.
– Прекратится, но сначала намекни, что я упускаю, черт тебя дери!
Клементину будто забавляло его отчаяние. И это навевало на Винни ужас. Призраки, с которыми он имел дело раньше, не проявляли никаких эмоций кроме страха перед неотвратимостью смерти. Клементина в сравнении с ними была чересчур человечной.
– Ты слушаешь, но не слышишь, – сказала она, продолжая криво улыбаться.
– Еще одна долбаная загадка!
Внезапно грудь Агнес под расстегнутой курткой резко поднялась и опустилась, будто она впервые с начала ритуала смогла вздохнуть. Это напугало Винни еще сильнее. Он начал смутно ощущать, что от Клементины исходит некая опасность, природа которой была ему неведома. И Тейт словно тоже поймал это ощущение.
– Что происходит? – спросил он гневным полушепотом.