Она вздрогнула: внезапным маневром мальчик провел ховеркресло вокруг стола, мимо бабушки и матери, сопла шипели громче, приближаясь, а потом умолкли, когда он остановился прямо перед ней. Блестящие глаза наездника имели оттенок полированного нефрита – как у короля. Прежние наездники Адского Бегуна были его ровесниками или младше, но глаз как у короля не было ни у кого. Первой королевы давно не стало, вторая жила затворницей из-за слабого здоровья, значит, он никак не мог…
– Ты – та самая, кто делает это? – спросил мальчик не мигая, и у нее возникло чувство, будто ответ, которого он ищет, был не в ее словах, а в ее лице, в самой душе, дарованной Богом. Ощущения были теми же, как когда седло наползало на нее медленными, бархатистыми приращениями, – понимание и уверенность, – и она напряглась.
– Прошу прощения, сэр, но я не имею представления, о чем вы говорите.
Он склонил голову набок, как заинтересовавшаяся птица.
– Ты знаешь, что значит езда верхом?
Его вопрос ударил ей в грудь соразрушительнее струи плазмы. Вот так вопрос. Но ответ пришел сам собой, чистый и неподдельный, как солнечный свет, и она вскинула подбородок.
– Езда верхом означает честь, сэр.
Внезапно, как искусственный закат, вытесненный вечной ночью, блеск в глазах мальчика погас.
Мирей захлестнуло разочарование в себе – неужели она сказала что-то не то? Мальчик повернул ховеркресло и удалился так же, как явился, – бесшумно и загадочно. Стража последовала за ним, и, когда затихли последние шаги, мать повернулась к ней.
– Господи, что это было?
Бабушка обратилась к дворецкому:
– Шарль, вам что-нибудь известно?
Он поклонился.
– При всем уважении, миледи, я слышал, что последние два дня королевский наездник провел, нанося визиты в каждый из благородных Домов. Говорили, что он требует к себе наездника каждого Дома и задает ему один вопрос: «
– Странный вопрос, – задумчиво отозвалась мать.
– Забудьте о нем. – Бабушка покачала головой. – Нам хватает забот и без этого мальчишки, едва покинувшего колыбель.
– Но, бабушка! – запротестовала Мирей. – Он наездник Адского Бегуна, лучшего боевого жеребца на Станции, сильнейший из нас…
– На твоем месте, юная леди, я больше беспокоилась бы о том, сколько наездников ты должна победить на Кубке Сверхновой, чтобы добиться почестей и славы, принадлежащих нам по праву.
Мирей склонила голову («да, бабушка»), однако вопрос королевского наездника еще много дней не давал ей покоя, опалял жилы, как разрастающийся ожог.
Ambāgēs ~um,
1. неясная или двусмысленная речь, околичности
2. недоумение, неопределенность
Вот что говорят во время учебных эвакуаций: космос не сможет навредить вам, если вы ему не позволите.
Вот что говорю себе я, подвешенная внутри Разрушителя Небес в открытом космосе, где меня больше не защищают ограждения тренировочной арены: космос – бесчувственный дракон, и в конце концов он пожрет все, не важно, позволишь ты ему это или нет.
Ристалище, где проводятся поединки Кубка Сверхновой, расположено дальше от Станции, чем арена для Кубка Кассиопеи, и выглядит эта новая арена гораздо внушительнее, помещаясь, как в сетке, в гигантской сфере, очерченной белым твердым светом. По краям она украшена неоновыми проекционными растяжками всевозможных моделей ховеркаров, воздушных фильтров и компаний производителей глинтвейна. Реклама церкви не такая красочная, но столь же эффектная: гигантский светодиодный крест, подвешенный в центре сетчатой сферы. Само ристалище внутри выглядит привычно: две шестиугольные металлические платформы с противоположных сторон от сияющего голубого ядра генграва. Один шестиугольник с звездной стороны, другой – с земной. Красная сторона, синяя сторона. Реактивные двигатели несут меня туда.
В белой светящейся сетке с приближением Разрушителя Небес открывается проем – небольшая черная дыра, как в яйце, через которую я проскальзываю на арену. Вот так. Все по-настоящему. Мои ладони становятся скользкими под обтягивающим материалом костюма наездника. Настоящая арена в космосе намного больше тренировочной. Сотни дронов движутся по орбитам, объективы камер поблескивают, ведя съемку под всевозможными углами, создавая голографическое изображение для публики в турнирном зале. Они расступаются перед нами с инстинктивной быстротой стаи мух, и я чувствую неприязнь к ним Разрушителя Небес –
В поле моего зрения внезапно вспыхивает голоэкран комментаторов.
