240 Одаренный ребенок сталкивается с трудностями не только в интеллектуальной, но и в нравственной сфере, то есть в области чувств. Уклончивость, ложь и другие моральные слабости, столь распространенные у взрослых, могут стать для него серьезной проблемой. Закрыть глаза на нравственную критику, проистекающую из чувств, столь же легко, как не заметить или недооценить интеллектуальную чувствительность и преждевременную зрелость. Дары сердца не так очевидны и поразительны, как интеллектуальные и технические способности. Если последние требуют особого понимания от учителя, то первые зачастую предъявляют еще большие требования к тому, чтобы сам учитель был развит и образован. Ибо неизбежно наступит день, когда лучше всего будет работать не то, о чем педагог говорит, а то, что он являет собой как человек. Каждый учитель – я употребляю это слово в самом широком смысле – обязан постоянно спрашивать себя: действительно ли я, в меру своих знаний и с чистой совестью, воплощаю в собственной жизни то, чему учу? Психотерапия подсказывает нам, что лечебное воздействие в конечном счете оказывают не знания, не технические навыки, а личность врача. То же относится и к развитию ученика: оно предполагает саморазвитие учителя.
241 Прошу учесть, что я вовсе не притязаю на роль судьи над преподавателями; напротив, учитывая мою многолетнюю педагогическую деятельность, я считаю себя одним из них и готов к критике и порицанию наряду с остальными. Лишь на основании моего терапевтического опыта осмеливаюсь я обратить ваше внимание на глубокое практическое значение этой фундаментальной педагогической истины.
242 Помимо интеллектуальной одаренности, существует также одаренность души, которая не менее важна, хотя ее легко упустить из виду, ибо в таких случаях голова часто оказывается более слабым органом. Но все же подобные люди нередко вносят более щедрый и ценный вклад в благосостояние общества, нежели те, кто наделен другими талантами. Впрочем, как и у любого дара, у талантливой души имеются две стороны. Высокая степень сочувствия, особенно заметная у девочек, порой позволяет им столь искусно подлаживаться под учителя, что возникает впечатление уникального дарования, подкрепленное значительными успехами. Но едва личное влияние сходит на нет, дар иссякает. Это не что иное, как порыв энтузиазма, вызываемый к жизни сопереживанием, – порыв, вспыхивающий как солома и оставляющий после себя пепел разочарования.
243 Воспитание и обучение одаренных детей предъявляют высокие требования к интеллектуальным, психологическим, моральным и художественным качествам педагога, в том числе и такие, выполнения которых едва ли разумно ожидать от учителя. В таком случае он сам должен быть сродни гению, если хочет воздать должное гениальности любого из учеников.
244 К счастью, многие таланты обладают отличительным свойством: они умеют сами о себе позаботиться, и чем ближе одаренный ребенок к гению, тем больше его созидательный потенциал – как подразумевает само слово «гений»; он ведет себя подобно личности, намного опережающей свой возраст. Можно даже сказать, что он подобен божественному духу, который не только не нуждается в обучении, но и от которого, напротив, ребенка следует всячески оберегать. Великие дарования – наиболее прекрасные и зачастую наиболее опасные плоды на древе человечества, висящие на самых тонких и хрупких ветвях. В большинстве случаев, как я уже упоминал, дар развивается несоразмерно созреванию личности в целом; нередко складывается впечатление, что творческая личность растет в индивидууме за счет человечности. Иногда налицо такое несоответствие между гением и его человеческими качествами, что невольно возникает вопрос: а не лучше ли сократить долю таланта? Что такое, в конце концов, великий ум при моральной неполноценности? На свете немало одаренных людей, чья польза парализуется, чтобы не сказать извращается, их личными недостатками. Одаренность не есть абсолютная ценность; вернее, она становится таковой лишь тогда, когда остальная личность идет с нею в ногу и талант может быть применен с пользой. Созидательные способности с равным успехом могут оказаться разрушительными. Как они будут применены – во благо или во вред, – зависит исключительно от нравственности личности. Если она отсутствует, ни один учитель не сможет восполнить ее или занять ее место.
245 Тонкая грань между даром и его патологическим вариантом существенно усложняет проблему воспитания и обучения таких детей. Мало того что даровитость почти неизменно компенсируется некоторой неполноценностью в других областях, но еще она нередко сочетается с каким-либо явным дефектом. В этих случаях почти невозможно определить, что именно преобладает – одаренность или психопатическая конституция.
