298 Развивать собственную личность – непопулярное начинание, отклонение, крайне несвойственное стаду, эксцентричность, отдающая отшельничеством. Во всяком случае, так кажется со стороны. Посему не удивительно, что с древнейших времен лишь немногие избранные отваживались на это необычное предприятие. Будь все они глупцами, мы могли бы смело отмахнуться от них как от ίδιώται, умственно «частных» людей, не заслуживающих внимания. К несчастью, эти личности, как правило, принадлежат к легендарным героям человечества, к тем, на кого равняются, кого любят и кому поклоняются, к истинным сынам Божиим, чьи имена остаются в веках. Они – цветок и плод, вечно плодоносящие семена древа человечества. Отсылка к историческим фигурам объясняет, почему развитие личности есть идеал, а индивидуализм – оскорбление. Величие исторических фигур заключается не в смиренном подчинении условностям, а, напротив, в освобождении от них. Они возвышались, словно горные вершины, над массами, которые по-прежнему цеплялись за свои коллективные страхи, свои убеждения, законы и системы, и смело выбирали собственный путь. Обывателю всегда казалось чудом, что некто может свернуть с проторенной дороги, предпочтя ей крутую и узкую тропу, ведущую в неизвестность. Как следствие, такого человека всегда считали если не сумасшедшим, то одержимым демоном или вдохновленным богом; ибо тот факт, что некто способен действовать иначе, чем всегда действовало человечество, можно объяснить лишь вмешательством демонической силы или божественного духа. В самом деле, кто, кроме бога, может послужить противовесом мертвому грузу масс с их вечными условностями и привычками? Соответственно, героев с давних пор наделяли божественными атрибутами. Согласно нордическим представлениям, у них были змеиные глаза, а в их рождении или происхождении непременно имелось что-то необыкновенное. Одни герои Древней Греции обладали душой змеи, другие – личным демоном; они были колдунами или избранниками божьими. Все эти свойства, которые можно было множить по желанию, свидетельствуют о том, что для обычного человека любая выдающаяся личность есть нечто сверхъестественное, явление, которое можно объяснить исключительно присутствием некоего демонического фактора.
299 Что же, в конце концов, побуждает человека избрать собственный путь и вырваться из бессознательного отождествления с массой, как из пелены тумана? Едва ли это необходимость, ибо с необходимостью сталкиваются многие и все находят прибежище в условностях. Это и не моральное решение, ибо в девяти случаях из десяти мы выбираем условности. Что же тогда неумолимо склоняет чашу весов в пользу экстраординарного?
300 Обычно говорят о призвании, о каком-то иррациональном факторе, заставляющем человека освободиться от стада и его проторенных путей. Истинная личность – это всегда призвание, в которое она верит, как в Бога, хотя, как сказал бы обычный человек, это всего лишь субъективное чувство. Но призвание действует подобно закону Божию, от которого никуда не деться. Тот факт, что многие люди, идущие своей дорогой, в итоге приходят к гибели, ничего не значит для того, у кого есть призвание. Они обязаны повиноваться собственному закону, как если бы некий демон нашептывал им о новых и чудесных путях. Любой, у кого есть призвание, внемлет внутреннему голосу: он призван. Вот почему в легендах говорится, что у такого героя есть личный демон, который дает ему советы и наказам которого он должен подчиняться. Самый известный литературный пример – Фауст, исторический – демон (даймон или даймоний. – Ред.) Сократа[102]. У первобытных знахарей есть змеиные духи. Эмблема Эскулапа, покровителя врачей, – змея из Эпидавра. У этого божества тоже был личный демон, кабир[103] Телесфор, который, как считается, диктовал или внушал ему врачебные предписания.
301 Первоначальное значение слова «призвание» – «зов свыше»[104]. Самые яркие тому примеры можно найти в свидетельствах ветхозаветных пророков. То, что это не просто старомодная манера выражения, доказывают признания таких исторических фигур, как Гете и Наполеон, не скрывавших чувства предназначения.
