Так, академическая наука нацелена на системно-абстрактное фундаментальное исследование, является основой формирования, функционирования (воспроизводства, сохранения) и развития тела науки как системы. При этом, академическая наука и философия (как социальные системы) обязаны и вынуждены останавливаться в своей деятельности на уровне отвлеченного (от объекта и от субъекта) знания, его систематизации. Отдельная проблема – выбор соотношения академической и фундаментальной науки в целом – и прикладной науки. Степень оптимальности и эффективности этого симбиоза – дело каждого конкретного случая. Однако в интересах каждого государства и национальной культуры находить и оптимизировать эти отношения, порождать организационные и управленческие схемы, развивать фундаментальные науки.
Человечество нашло множество форм организации науки, в том числе для осуществления познания на «прорывных» направлениях научного познания в каждый новый период времени – известны советские, американские, японские, европейские, китайские, индийские модели инновационного развития, организации инновационных научных направлений и центров в естественных и технических науках в 60-90-е годы XX века. На современном этапе развития человечества важнейшими становятся научно-прикладные аспекты управления человеческим сообществом и управления будущим (управления временем). Для реализации этих проектов также нужен поиск оптимальных организационно-управленческих форм, поскольку эффективные модели науки для различных целей различны, и они не вычисляются «абстрактно» или по аналогии с другими случаями (историческими периодами, другими науками и т. д.). Это дело опыта и научных исследований.
Для минимизации негативных эффектов от институциональных реорганизаций науки можно привести два отвлеченных примера. Эмпирическими наблюдениями установлено, что во всяком муравейнике несколько процентов муравьев не работают («тунеядцы»). Но если их отобрать в отдельный муравейник, то произойдет следующее – в муравейнике «тунеядцев» практически все муравьи начнут работать (за исключением, опять же, нескольких процентов), а в муравейнике, из которого выбраны все «тунеядцы», снова образуется в точности такое же в процентом отношении количество новых «тунеядцев». Нетрудно понять, что это – некоторая объективная потребность (закономерность). Другая аналогия, более понятная каждому обывателю – организация армии. В армии отнюдь не все армейские подразделения выполняют боевые задачи даже во время войны – интендантские службы, части на переформировании, госпитали, военные училища и другие. Но невозможно представить себе, чтобы кто-то отказался от этих подразделений. Кроме того, не все типы воинских частей предназначены и могут вести боевые действия в тех или иных условиях, средах (морская, воздушная, наземная) – и было бы безумием заставлять морские суда или танки летать по воздуху, самолетам – вести наземные боевые действия.
Эти «юмористические» примеры, к сожалению, применительно к требованиям относительно науки со стороны российских чиновников – есть реальность. Потому что о науке, ее оптимальных формах и т. д., оказывается, может судить всякий и предлагать всякое. Не понимая ни сущности, ни смыслов, ни цивилизационных целей, ни возможностей, ни ограничений.
В современной социальной философии и науковедении (в широком смысле) больше принято говорить о научно-техническом прогрессе (НТП), причем, с существенным креном в технический прогресс, что само по себе некорректно, искажает понимание роли науки в современном мире и в будущем человечества.
