Развитие объектов полностью

К сожалению, во второй половине 80-х годов исследования в области методологии прогностики в отечественной науке практически прекращены. Не странно, что в современной России преимущественно используются прогнозные исследования и разработки, основанные на статистических закономерностях и динамических рядах (народнохозяйственное макроэкономическое прогнозирование)[319]. Тогда как современная наука идет вперед.

На сегодня важнейшим направлением исследований предвидения и прогноза становится поведение конкретных объектов и субъектов, представляющие собой специальное направление исследований, имеющих как фундаментальную, так и прикладную составляющие[320].

Пессимистам в оценке возможностей научного предвидения важно указать на то, что научное прогнозирование как направление научных исследований и компонент процесса познания будущего начало активно развиваться от силы 70–80 лет назад. Это даже не детский, а младенческий возраст для любой научной методологии, которая, тем не менее, уже многое умеет. Но дальнейшее ее развитие должно пойти по пути масштабных предметных исследований огромного множества объектов такой сложности, с которыми человечество лишь начинает знакомиться.

Примечание 1. Научное предвидение как аспект и функция научных исследований исторически начало формироваться в науках о стационарных объектах и именно в них были получены первые успешные примеры осуществления научного предвидения. Так, в методологической литературе по проблемам научного предвидения приводятся следующие результаты предвидения в науках о стационарных объектах: таблица Менделеева, предсказание существования Нептуна У. Ж. Ж. Леверье, предвидение Д. Максвелла, предсказание Г. Лоренца, предвидения в квантовой теории (сделанные П. Дираком, Н. Бором, Э. Шредингером и другими), предсказание дифракции рентгеновских лучей на металле, предвидение законов Бойля-Мариотта, уравнения Ван-дер-Ваальса, открытия новых месторождений полезных ископаемых в геологии и немногие другие[321]. Среди этих предвидений есть онтологические и гносеологические.

Уже в предвидении стационарных объектов видно, что всякий прогноз осуществлялся на основе знания законов конкретного типа взаимодействия, то есть предвидение в точных науках распространяется лишь на отдельные (взаимодействие-значимые) свойства или эмпирически выделенные классификационные признаки реальных систем. Так, Леверье мог вычислить массу планеты Нептун, параметры орбиты ее движения, но никак не размеры планеты или, например, наличие на ней жизни, физические параметры ее поверхности, поскольку ничего этого не заложено в теории гравитации. Уже это демонстрирует, что необходимо строго определять область компетенции теории и ее предсказания – нельзя требовать от теории того, чего она не может дать в принципе. От физики, к примеру, можно потребовать объяснения того, как летает самолет, но не предсказания его будущего рейса или конструкции самолета будущего[322]. Зная законы движения и взаимодействия тел в классической механике, нельзя претендовать на предвидение нюансов движения всех реальных тел – времени выхода тела из пункта А или прибытия в пункт В, например. Тем более нелепо было бы ставить в вину физике то, что какое-либо тело по некоторым причинам не прибыло в пункт назначения В. Таким образом, даже в физике предвидение поведения и структура конкретных систем не такая очевидная вещь, как это зачастую представляется. Возможности достоверного предвидения в отношении поведения реальных систем на основе фундаментальных исследований даже в физике ограничены характеристиками взаимодействий. Как справедливо отметил И. Пригожин, «в основе взгляда классической физики на окружающий мир лежало убеждение, что будущее определяется настоящим и что, следовательно, тщательное изучение настоящего позволит приподнять завесу, открывающую будущее. Однако во все времена такое предвидение будущего было не более чем теоретической возможностью»[323].