На основе этой теории можно предвидеть также, что при усилении основных факторов эволюции (мутабильности, размножения, отбора, резких изменений среды состояния обитания) скорость эволюции возрастет. Интересно отметить, что этот вывод не отличается по своей структуре от вывода, заключенного во втором законе Ньютона: если изменится сила, действующая на тело, или масса этого тела, то скорость движения тела изменяется. Другое дело, что количественные соотношения в физике поддаются единой формализации по отношению ко всем случаям механического движения, а в биологии – нет (по отмеченным выше причинам).
Таким образом, если подходить к эволюционной биологии с мерками точных наук, то основные требования по отношению к ним фактически реализованы. Однако это не приносит и не может принести результатов, требуемых далекими от науки людьми (например, предвидения неоправданно удаленных будущих состояний). Однако эти ожидания (и даже требования) стали настолько обыденными и признанными, что из-за их невыполнения науки о развивающихся объектах стали считаться ущербными, хотя для этого нет никаких оснований – по крайне мере потому, что фактически эти науки умеют делать то, что умеет делать физика. В такой ситуации необходимо вести речь о пересмотре всей системы ожиданий и требований по отношению к эволюционной биологии и наукам о развивающихся объектах, в том числе социальных и культурологических. Реализация объяснительной и предсказательной функций теории эволюции должна быть связана с «приземлением» теоретических положений, привязкой к конкретным ситуациям, системам, а также неизбежно качественный характер прогнозирования. То есть, основания описания и объяснения мира, реализованные в точных науках, не являются всеобщими по отношению ко всем отраслям научного знания.
Предложенный подход к пониманию возможностей прогнозирования в эволюционной биологии, несмотря на утрату приятных иллюзий о возможности заглянуть в удаленное будущее, ставит реальные задачи не только для исследования, но и для управления процессами развития. А это является наиболее сильным аргументом в пользу утверждения о серьезном теоретическом уровне понимания природы процессов развития: если человек научится управлять развитием, это будет означать, что он вскрыл его действительную природу.
При этом, как справедливо отметили В. Хогвуд и Л. Ганн, хотя и применительно к политическому и экономическому прогнозированию, – несмотря на множество имеющихся прикладных методик, необходима «прежде всего скромность» претензий[324].
На эмпирическом уровне исследования в ходе обработки результатов наблюдений, измерений и экспериментов (в том числе мысленных) предвидение и прогноз осуществляются, например, следующим образом:
– при составлении классификаций объектов и процессов могут выявляться не наблюдавшиеся состояния и качества конкретного объекта (процесса, состояния), которые могут оказаться возможными в будущем. На основе построения матриц (в том числе многомерных) объектов, процессов, состояний могут выявляться неизвестные объекты, процессы, состояния (наподобие таблицы Менделеева относительно химических элементов) и их отдельные аспекты (например, в матрице неопределенностей);
– получаемые результаты (относительно элементного состава, принципов организации, характера и закономерностей взаимосвязей и взаимодействий, характера процесса, параметров состояния, поведения и т. д.), используемые приемы и методы исследования, принесшие эффективные результаты и т. д. могут быть перенесены с использованием метода аналогии на другие объекты, процессы, состояния либо использованы для их исследования, позволяя осуществлять предвидение и прогноз для иных объектов. Причем, речь может идти о буквальной аналогии как повторении (как правило, в пределах одного типа объектов, процессов, состояний), об аналогии «подобия», об аналогии закономерностей взаимодействий и т. д., в том числе в исторических аналогиях. Поскольку глубокая аналогия – не формальный метод, а метод, в основе которого лежат выявленные в процессе познания природы существенные элементы подобия в различных аспектах и компонентах элементной базы, принципах организации объектов, природе взаимосвязей и взаимодействий. Зачастую оказываются важными аналогии с результатами и методами других типов познания (в особенности художественно-образного и обыденного);
– получение на эмпирическом уровне последовательности состояний, которые могут быть интерпретированы как эмпирическая закономерность, могут быть экстраполированы на основе вскрытых оснований (логики, периодичности, классификации и т. д.) на последующие этапы данного процесса;
