Ужас человека, пожираемого собственной второй сущностью. И рык зверя, полный ярости и боли.
А затем пламя.
Оно вспыхнуло изнутри, охватывая тело отца, и я, оцепеневший от ужаса, видел как на месте герцога Грэя-старшего осталась лишь жалкая горстка пепла.
Я с силой ударил кулаком по кафельной стене. Костяшки саднило, но эта боль была ничем по сравнению с той, что разъедала душу.
В тот день во мне что-то безвозвратно надломилось.
Мать говорила о проклятии. Единственный раз, когда я осмелился спросить.
«Проклятая судьба,» — сухо ответила она, глядя в пустоту.
С тех пор ни слова, а я ещё несколько лет отчаянно рылся в архивах и перечитывал древние трактаты.
Бесполезно.
Только смутные упоминания о паре драконов, сошедших с ума и разорвавших собственные тела.
Никаких причин.
И никаких решений.
Я выключил воду резким движением. По телу стекали холодные ручейки, но внутри бушевал огонь.
Зверь никогда не спит.
Он ненавидит меня. Я чувствую его гнев, разливающийся под кожей.
Выйдя из ванной, я отмахнулся от услужливо подскочившего слуги. Сам надел рубашку, скривившись, когда ткань коснулась раздражённой кожи.
Спустившись вниз, молча прошёл мимо обеспокоенной мисс Бишоп и сел в экипаж. Не глядя ни на кого. Не отвечая на приветствия.
Меня окружала ледяная стена, и я сам возвёл её.
Мерное покачивание кареты успокаивало. С каждой минутой зверь внутри затихал, позволяя дышать свободнее.
Давал мне передышку, но я знал, что после заката боль вернётся ко мне с новой силой. К моменту прибытия во дворец я уже мог держать лицо.
Стальная маска. Непробиваемая броня.
Король принял меня в малой аудиенции. Я склонил голову в формальном поклоне, чувствуя на себе изучающий взгляд.
— До меня дошли тревожные сведения, Аррон Грэй, — сказал он без предисловий. — Кто-то передаёт закрытую информацию в Гринлэнд. Мои источники утверждают, что предатель знаком нам обоим. Его зовут Брайден Соррэн, и он сейчас обосновался у границы, в деревне под названием Ларни, — продолжил король, постукивая пальцами по подлокотнику кресла. — Я намерен отправить лучших шпионов, чтобы добыть доказательства, и…
Я не выдержал.
Перебил монарха — неслыханная дерзость, за которую многие поплатились бы головой.
Что ж. Мне уже всё равно. Так даже проще.
— Такие дела нельзя поручать кому попало, — мой голос прозвучал громче и жёстче, чем я рассчитывал. Глаза короля сузились, но я продолжил, подавшись вперёд. — Я готов лично отправиться в Ларни.
Я мигом обратилась в слух и подалась к мальчишке, невольно копируя заговорщическое выражение его мордашки.
— Ну-ка, делись. Какой секрет? — прошептала я так же.
Он украдкой покосился на кухню, где хлопотала Хелена, и произнёс загадочно:
— Я не подслушивал, честно! Зуб даю, оно само. В общем, ему пришлось бежать из столицы. Как говорила мисс Флетчер в разговоре с сыном мистера Вильгельма — влез туда, куда не следует.
Я нахмурилась, откинувшись на спинку стула.
Что это значит?
Какая-то политика?
Или лорд Соррэн втайне от короля прокручивал тёмные делишки?
Ничего не понятно, но рядом с Брайденом определённо стоит держать ухо востро. Тот случай, когда говорят одно, а за словами прячется совсем другое.
В этот момент паренёк, заслышав материнские шаги, стрелой метнулся к выходу и, как маленький ураганчик, вылетел на улицу. Моя новая знакомая вошла с подносом, на котором красовались чашки с ароматным чаем и печенье.
— Этот сорванец опять умчался, — она покачала головой, но в глазах плескалась нежность. — Совсем не может усидеть на месте.
Я лишь улыбнулась, но его не выдала. Что-то внутри меня говорило, информация окажется полезной.
Ничего не подозревающая Хелена тем временем подливала мне чай и рассказывала о деревне:
— У нас примерно сотня домов. Есть небольшой храм, продуктовая лавка, свой лекарь и даже базар по воскресеньям. Люди доброжелательные, — она помешала ложечкой в своей чашке, — но зло и обиду запомнят надолго. Тут год назад один из пришлых работников решил на синем глазу пристать к Хельге, вдове кузнеца, так еле ноги унёс от наших мужиков.
На последних словах её голос стал тише, будто она предупреждала о чём-то.
— Хелена, — решилась я спросить, — не могла бы ты пойти со мной к дому мисс Бишоп? Мне нужно понять, реально ли привести его в пристойный вид, чтобы переселиться, если с лордом Соррэном…
Я замялась, давая ей самой додумать мою мысль, и мисс Плотт, немного помолчав, уверенно кивнула:
— Конечно, милая.
Напившись чаю, мы отправились по обочине дороги в самый конец длинной прямой улицы. Чем дальше мы продвигались, тем реже встречались ухоженные дома, а вокруг становилось тише. На самом отшибе я увидела то, что искала, и сердце ёкнуло от увиденной картины.
Покосившийся забор, а за ним кирпичный двухэтажный дом, утопающий в бурно растущей зелени. Не в ухоженном саду, а именно в диких зарослях, которые, казалось, пытались поглотить строение.