— Твои разговоры о свободе — пустой трёп! Думаешь, Керс, не знаю, что там у тебя на уме? Только о своей заднице и печёшься! Спаситель нашёлся, мать твою за ногу. Да ты и за нами пришёл только потому, что вообразил себе какую-то там семью, прятался все эти годы за нашими спинами от собственной совести. Разве нет? Ты хоть раз допускал, что у осквернённых наконец-то появился шанс вырваться из рабства? Дай угадаю… Нет! Тебя это даже не волнует, верно? Эта твоя болтовня о Пере: дом, свобода, жратва… А что насчёт настоящей свободы? Не той, что предлагает Севир, а именно настоящей! Сбежать от хозяина и называть себя свободным может только полнейший кретин вроде тебя! Хотя перед кем я здесь распинаюсь?! Знаешь что, дружище, шёл бы ты нахер! И друзей своих не забудь прихватить! Самовлюблённый ублюдок!
Он обвёл их презрительным взглядом и, хмыкнув, направился к своему месту. Ещё не до конца переварив услышанное, Керс оторопело смотрел ему в спину. Неужели это тот Сорок Восьмой, которого он знал кучу лет? С которым из таких передряг выбирался, что другим и не снилось. Неужели это с ним сидели, прикованные к Стене Раздумий, по двое суток, умирая от жажды, с полными портками дерьма? Неужели это с ним на пару неделями отходили от кнута, когда даже пошевелиться боишься, потому что от боли в глазах темнеет? Нет, это кто-то другой, чужой…
— Фига себе тирада! — выдавил Слай.
Твин закрыла ладонью рот и отвернулась. Керс её прекрасно понимал: у самого ком в горле застрял.
— Эй! Нам пора уходить! — Лия принялась собирать остатки хлеба и разбросанную посуду.
Керс всё ещё не сводил глаз с Харо, надеясь, что тот просто вспылил и вот-вот одумается, вернётся.
— Расслабься, — Слай утешительно потрепал Керса по плечу, — перепсихует и успокоится. Принцесса ему знатно мозг засрала.
— О чём ты?
— Ну как бы тебе сказать, — Слай прочистил горло. — Вляпался наш мрачный друг. По уши. Она его давно в оборот взяла, вот и крыша набекрень съехала. Очухается, когда поймёт, что его используют.
Твин сокрушённо покачала головой:
— Нет, Слай, всё намного хуже! Он даже с Дис таким не был. Похоже, и впрямь верит во все эти россказни о свободе.
До Керса, наконец, начало доходить. Вороньи потроха! А вот это действительно проблема. Харо не из тех, кто легко подпускает кого-то к себе, что-то действительно сильно зацепило его в принцессе, раз он пошёл даже против семьи. Час от часу не легче!
— Нужно дать ему время, может, в Исайлуме он в себя придёт, — Керс сжал кулак и выставил руку, прощаясь со Слаем, а потом с Твин. — Удачи вам! И попытайтесь выбраться отсюда живыми.
Слай хмыкнул и успокаивающе подмигнул:
— Иначе и быть не может!
— Ты пришёл! — Ровена радостно улыбнулась, и в её зелёных глазах вспыхнуло восхищение… или всё же показалось? — Признаться, я боялась, что у тебя не получится.
— Это было непросто, госпожа, — Харо не удалось скрыть недовольства.
Девчонка даже не представляет, чего может стоить одно такое десятиминутное свидание. Морока пришлось едва ли не за шкирку сюда волочь, а ведь в чём-то он прав: риск быть замеченными слишком велик. Малейшая ошибка, и всё полетит псам под хвост.
— Да, я понимаю, — принцесса виновато опустила глаза, — Лия сказала, завтра… Это правда? Я всю ночь уснуть не могла!
— Если мы с Мороком не попадёмся на обратном пути — то да, правда.
— Ну всё, хватит ворчать, — мягко упрекнула она. — Пойми, у меня были на то причины.
«Надеюсь, девочка, они того стоили.»
Ровена старательно рассматривала его лицо, будто видела впервые. Харо невольно отвёл взгляд: когда она так делала, сразу хотелось надеть маску. Уже пожалел, что снял… Похоже, девчонку забавляет его смущение, вон, даже эту свою ехидную улыбочку не скрывает.
Будто спохватившись, она заправила прядь волос себе за ухо и как бы невзначай коснулась обнажённого плеча. Харо невольно проследил взглядом за её рукой, остановившись на вырезе, слегка приоткрывающем соблазнительные формы, но вовремя одёрнул себя, отвернулся.
— Как я поняла, Севир собирается отвезти нас в Исайлум. Этого нельзя допустить, Харо! Ты же помнишь наш разговор?
«Забудешь такое… Чёрт, до последнего надеялся, что передумает.»
Но всё же стоило вновь попытаться отговорить её:
— Мне кажется, это лучший вариант. Там должно быть безопасно.
— Я не ищу безопасности, как же ты не понимаешь! — на лице девчонки промелькнула тень. — Я хочу справедливого возмездия! А сидя в каком-то посёлке, этого я точно не добьюсь!
— Как и будучи мёртвой…
— Да что же ты заладил! — возмутилась она, сердито нахмурившись. — Все мы так или иначе умрём рано или поздно!
— Просто помнить об этом и нестись сломя голову навстречу смерти — разные вещи, госпожа.
Ровена рассмеялась. Её заливистый смех очаровывал: такой чистый, такой невинный, такой…
— И это говорит мне тот, кто сам рвался на Арену, чтобы погибнуть?
Харо сделал вид, что не услышал. Слишком много девчонке о нём известно, а это… Её это не должно касаться.
— Перестань! — она несильно толкнула его в плечо. — Ненавижу, когда ты так делаешь!
— А что вы хотите услышать от меня, принцесса? Моё одобрение?
