— Скажи, рыжик, вот за что я в тебя такая влюблённая? — почесываю котика за ухом, — между нами есть что-то общее, скажи? — кот соглашается. Мы вместе уже много лет и понимаем друг друга без слов. — Да, Лютик, ты создан для любви, — продолжаю я свою оду, — и хорошо справляешься, должна признаться. Может быть, и я создана для любви? Знаю, что ты меня любишь, но ты всего лишь кот…
Кофе получился крепким и сладким, как я люблю. Оставив его на кухне остывать, пошла в ванную. Газовая колонка загорелась с первого раза, работала на удивление ровно, не пришлось ничего регулировать, настраивать, подкручивать. Не спеша, вымыла голову, нанесла крем на лицо, масло на тело. Кофе остыл и, наслаждаясь каждым глотком, я думала, что совсем не плохо быть созданной для любви, и что принимать любовь тоже нужно уметь, и это немалый труд, если разобраться, но до чего же приятный.
Серёжа оставил на тумбочке пятьсот рублей для меня. Не Бог весть какой капитал, но хватит на пару стаканчиков капучино для себя и Ниночки.
Мы встретились у входа в парк. Она сразу отметила мой посвежевший вид, я поблагодарила за комплимент, но ответить взаимностью не смогла. Черные круги под глазами увеличили и без того большой нос, который, казалось, перевешивает голову, заставляя сутулиться и прибавляя лет десять к её возрасту. Раскрыв рот, подруга слушала мой рассказ о субботних приключениях.
— Ты ненормальная! — то и дело восклицала она, излишне театрально всплескивая руками и мотая головой, — как ты не побоялась?
— Не побоялась? Да я чуть не поседела за тот час.
— Я бы точно поседела…
— Нинель, а теперь самое главное, — осмотревшись, убедилась, что нас никто не подслушивает, и продолжила: — я же, по легенде, была у тебя в гостях, понимаешь?
— Понимаю, — кивнула она.
— А что я у тебя делала, такая нарядная?
— Хороший вопрос.
— Вот именно. Нужно что-то придумать, но у меня фантазии уже не осталось. Вы там никакое событие не праздновали, случайно?
— Нет, — ответила она после короткой паузы, и, подумав, добавила, — а давай скажем, что мои родственники делали матах и тебя тоже позвали.
— Что делали?
— Матах.
— Что это? Я и слова такого никогда не слышала.
— Так не ты одна. На это же и расчёт.
— Хорошо. Запомнить бы. Но ты так и не сказала, что это такое?
— Ну, если не вдаваться в подробности, то это такой древний армянский обряд, в благодарность Богу за какое-нибудь добро, режут ягненка и раздают мясо бедным.
— Господи, помилуй… — вырвалось у меня.
— А ты думала?!
— Как-то так себе и представляла. В общем, неважно, позвала ты меня и позвала, а зачем да почему, Серёже знать ни к чему. Кстати, а там тортики кушают?
— Кушают, — рассмеялась Ниночка.
— Отлично, с этим разобрались. А я ж ещё не рассказала тебе, как с рекламного отдела телевидения ушла…
— Ты мне не рассказала даже, как туда пришла, — перебила Ниночка.
— Ой, тогда не стоит и начинать, сплошное огорчение…
Моё «огорчение» произвело эффект актёра, поскользнувшегося на банановой шкурке и вызвало хохот у нас обеих. Это не была боль, что причиняет страдания, нет, ни в коем случае, скорее, что-то другое, чересчур предсказуемое, некий режиссерский штамп, банальщина. Ниночка, знавшая меня лучше, чем я сама себя знаю, всё и так поняла. Подозреваю, что и ей некогда доводилось быть рекламным агентом, просто она умеет хранить свои секреты, в отличие от меня.
Наша прогулка длилась каких-то полчаса, но Ниночка постоянно смотрела на часы, чем сильно раздражала, и нетрудно было догадаться, что она куда-то торопится. Тактичность часто выходила ей боком. Позже обычно выяснялось, что подтирание соплей подруге привело к опозданию на какую-нибудь очень важную встречу или чего похуже. Однажды Ниночка пропустила из-за меня зачёт по физкультуре и потом ещё полгода бегала отработку, но ничему так и не научилась.
— Ты спешишь? — не выдержала я и спросила, когда она в очередной раз посмотрела на часы.
— Нет, — сказала она и виновато забегала глазами, — ну, может совсем чуть-чуть, — добавила, помявшись, — к нам должна приехать тётя Наира, и мама попросила присмотреть за Ноночкой. — Глаза забегали быстрее и уже не оправдывались, а умоляли. — Поехали ко мне, посидим, — предложила Ниночка скорее из вежливости, так как особо не рассчитывала на понимание и в глубине души разделяла мое отношение к её, так называемой, родственнице.
