Эффект был что надо. Челюсти отвисли и упали бы на пол, если б не окаменели лица. В могильной тишине из динамика моего телефона отчетливо послышалось: «Конечно заберу, любимая». Молчание зачастую куда выразительнее слов. Проглотив на мгновение злые языки, тётки меня бойкотировали, как дети малые, переглядывались, подмигивали друг другу, корчили рожицы, то и дело, кивая в мою сторону. Казачок-то засланный, читалось на их лицах. Ничего не поделаешь, радоваться чужому счастью в женском коллективе не принято. Счастливая баба — дурная, а радоваться слабоумию как-то подло, не по-дружески, и пусть это всего лишь Серёжа, у Ниночки-то и такого нет.
***
Моя программа работает чётко, как весы в аптеке. Устройство, для которого она написана, то есть я, заряжено на сто процентов долгим и здоровым сном без сновидений. Чувствую, нет, знаю наверняка, что в жизни наступила светлая полоса. В моих руках пароль успеха, всего четыре цифры:
один — не ныть;
два — не оглядываться;
три — не бояться;
четыре — не сомневаться в себе.
Нытье деструктивно само по себе. Оно засов на крепкой двери. Снаружи открыть невозможно, а то, что вовнутрь попало, останется там навсегда, загниет без света и простора, заплесневеет.
Оглядываться не стоит хотя бы потому, что позади ничего нет. То старое, что некогда имело вес, осталось навсегда со мною. Тёплым ли воспоминанием или болью на сердце, но оно всё здесь и сейчас, а в прошлом только пустота. Не стоит тратить силы на напрасный поиск.
«Волков бояться — в лес не ходить», — говорили наши предки. Видимо, им что-то очень нужно было в том самом лесу, раз риск нелепой смерти в волчьей пасти был оправдан. Сегодня лес уже не тот, а волк на цирковой арене выступает. Тут аллегория на аллегории, и ей же погоняет, но, видимо, и предки говорили в переносном смысле.
Теперь, четвертое и самое главное — не сомневаться в себе. Никогда. Уверенность равняется успеху. Именно так, а не наоборот. Казалось раньше, что успешный человек в себе уверен, но это не так, на самом деле уверенный в себе человек успешен. Математикам не понять, но перестановка моих слагаемых меняет сумму и, умножение на ноль даёт хорошие проценты. Судите сами: случайный выигрыш в лотерею, нежданное наследство или премия за доблестный труд вдруг падает на голову раззяве вроде меня. Приличная сумма, но что с нею делать? Сомнения после долгих мытарств приведут к жулику, который обберет до нитки, и уж поверьте на слово, жулик тот будет уверен в себе.
Размышления о том, чему я никогда не буду следовать в силу характера, а ещё потому, что телец по гороскопу, заняли целый разворот в блокноте. Ну, я хотя бы думаю об этом, пытаюсь, анализирую. Принятие проблемы — первый шаг к её решению. И говорю об этом уверенно, а значит, добьюсь успеха. Но кому я вру?! Какой, к чертям собачьим, первый шаг?! В одиннадцатом часу валяюсь в постели без работы, денег, будущего, целиком завишу от Серёжи, который без принуждения даже руки не может с мылом помыть. И те пятьсот рублей, что он вчера оставил, не проявление заботы о любимой, а деньги на пельмени со сметаной для него же. Да, я была настойчивой, на кассе в супермаркете вида не подала, он сам рассчитался, сэкономила, считай, заработала, но как всё это мелко, как же низко.
День начался прозаично, прошел скучно и кончился.
Следующий день отличался от предыдущего только календарной датой. Прямо, как в старом анекдоте, где почтовый оператор хвастается, что у него очень интересная работа, ведь на штемпеле ежедневно меняются числа.
Серёжа вернулся с работы поздно. Освободился-то он рано, четырёх часов не было, но долго добирался, стоял в пробке из-за какой-то аварии, которую никак не мог объехать, и оттого был раздраженнее, чем обычно. Так он сказал. Не по-мужски же признаться, что ему просто не хочется ехать на дачу к Светиному жениху, пообещал ведь. А он мужик! И коня на переправе не меняет. Стоило сказать всего два слова: «Давай останемся», и мы бы никуда не поехали, и ничего бы не случилось, и никто бы не умер. Но он промолчал…
***
— Дорога не прощает ошибок, — с важным видом сказал Серёжа, намекая, что я не пристегнула ремень безопасности.
— Ничто не прощает ошибок, — ответила я многозначительно и пристегнулась.
