– Ты… – Виктор попятился, натыкаясь на ствол. Кристаллы впились в спину, но боли не было – лишь холод, просачивающийся в кости.
– Я – твоя тень. Точнее, свет, который ты всегда подавлял, – двойник сделал шаг вперёд. Его ступни не касались земли – они парили в сантиметре от кварцевой почвы, оставляя за собой треки, похожие на математические формулы. – Помнишь, как в детстве ты верил в ангелов? Молился, чтобы они забрали тебя из приюта.
Виктор сглотнул. Картинка всплыла в памяти: узкая койка, запах дезинфекции, луна за решёткой окна. Он, семилетний, сжимает в руке самодельный крест из проволоки. «Если вы существуете, дайте знак!» И тогда тень на стене шевельнулась, приняв очертания крыльев. Наутро он сжёг крест в печке.
– Вымысел, – прошептал он, но голос дрогнул.
Двойник рассмеялся. Звук напоминал звон хрустальных бокалов.
– Ты назвал это галлюцинацией от голода. Вычеркнул из реальности. Как и всё, что не вписывается в твои уравнения.
Внезапно лес изменился. Стволы деревьев превратились в стеллажи с книгами, пол лаборатории, графики на стенах. Виктор узнал своё рабочее место в университете. На столе – модель ДНК, обвитая проводами, а рядом… фотография Лизы. Та самая, где её глаза начинают терять цвет.
– Ты изучал её снимки, искал аномалии, – двойник парил над столом, касаясь пальцем монитора. На экране замелькали кадры: Лиза в кабинете Марты, её рука, растворяющаяся в воздухе. – Но стоило тебе заметить несоответствия, как ты стёр файлы. Сказал себе: «Переутомление».
– Потому что это бред! – Виктор ударил кулаком по столу. Модель ДНК упала, рассыпавшись на фрагменты. – Люди не могут…
– …таять? – двойник закончил за него. – Как насчёт тебя?
Зеркало на стене ожило. В нём Виктор увидел себя текущим, как жидкий металл. Его рука капала на пол, образуя символы, которые он не мог прочесть.
– Это не я! – он отшвырнул зеркало. Стекло разбилось, но отражение осталось висеть в воздухе.
– Ты так боишься потерять контроль, что готов сойти с ума, – двойник приблизился, его крылья обернулись пламенем. – Но что, если твоё безумие – единственное, что реально?
Внезапно пол под ногами Виктора исчез. Он рухнул в воронку, где внизу пылало ложносолнце – огромное, пульсирующее, с чёрными пятнами, похожими на глазницы. Воздух выл, разрывая барабанные перепонки.
«Это сон. Проснись!» – внутренний голос звучал как эхо из тоннеля. Но Виктор знал – здесь не работают привычные законы. Он летел сквозь слои реальности, каждый из которых был страницей его жизни.
Слой первый: Детство.
Приютская столовая. Мальчик Виктор считает капли дождя на окне. 124, 125… Внезапно капли застывают, образуя фразу: «Ты особенный». Он стирает её рукавом, но буквы проявляются снова, горящие, как угли.
Слой второй: Университет.
Защита диссертации. Профессора в масках с безликими гримасами тычут пальцами в графики: «Ваши данные – фантазия!» Виктор хочет крикнуть, что видел, как уравнения материализуются в воздухе, но сжимает губы. Правду запирают в сейф разума.
Слой третий: Лес.
Алексей зовёт его, протягивая руку, но пальцы превращаются в щупальца. «Ты же хотел знать!» – рычит он, а Виктор отступает, натыкаясь на Лизу. Её глаза теперь целиком чёрные. «Мы все – ваши кошмары», – шепчет она.
– Хватит! – закричал Виктор, сжимая голову руками. Падение замедлилось. Ложносолнце оказалось порталом, искривлённым, как линза. В его центре – он сам, сидящий за шахматной доской. Фигуры были вырезаны из кости.
– Ты назвал жизнь игрой, – голос двойника исходил отовсюду. – Тогда сыграй.
Виктор опустился напротив своего отражения. Доска светилась рунами.
– Что ставка? – спросил он, пытаясь разглядеть правила.
– Твоя суть. Если проиграешь, станешь пустотой. Выиграешь – сохранишь иллюзию человека.
Виктор двинул пешку. Доска взорвалась светом. Каждый ход рождал новую реальность:
Ход 1: Его лаборатория, но стены дышат. Пробирки шепчут: «Ты ошибся».
Ход 5: Алексей, закованный в кристалл. «Спаси меня!» – но его голос сливается со скрежетом стекла.
Ход 9: Лиза, рисующая спирали, которые оживают и утаскивают её в стену.
– Шах и мат, – двойник передвинул ферзя. Фигура рассыпалась в песок. – Ты проиграл.
– Нет… – Виктор вскочил, опрокидывая доску. Костяные фигуры впились в него, как осколки. – Я не верю в твои фокусы!
Пространство сжалось. Ложносолнце поглотило его, выжигая нервы. Боль была не физической – она разрывала самоидентичность.
«Кто я? Учёный? Призрак? Оружие?» – вопросы смешались в какофонию.
– Ты – ничто, – ответил двойник, его голос теперь внутри Виктора. – Но можешь стать всем.
Вспышка. Тишина.
Виктор стоял на краю бездны, где звёзды пели на языке уравнений. Он поднял руку – она светилась изнутри, обнажая кости, похожие на световые нити.
– Выбор за тобой, – прошептал двойник, растворяясь. – Беги или прими.
Виктор шагнул в бездну. Не вниз, а вперёд – сквозь слои лжи.
«Если я стану монстром, то своим», – подумал он, ощущая, как крылья – его крылья – разрывают спину.
Где-то вдали зазвучал смех Лизы. Или плач. Сложно было отличить.