«Почему всегда я оказываюсь между молотом и наковальней?» – мелькнула мысль, пока он отбивался от роя. Как он клялся Лизе, что защитит клинику. Как бежал от собственных теней. А теперь… Теперь он снова стал щитом для тех, кто светится слишком ярко.
Девочка не дрогнула. Подняв кулон над головой, она заставила его сиять, как миниатюрное солнце. Лучи пробивали жуков, обращая их в пепел. Её тени ожили, сливаясь в гигантского медведя с крыльями из копоти.
– Я не боюсь, – повторила она, и медведь взревел, сотрясая парк. Проволочные деревья гнулись, как под ураганом.
Земля треснула под их ногами. Из разлома выползли щупальца чёрного света – точь-в-точь как твари из главы 44. Виктор узнал их по мерзостному гулу.
– Отойди! – он толкнул Алису за спину, подставляя себя под удар. Щупальце впилось в его плечо, и боль пронзила тело, как токсин.
«Нет. Не ещё один. Не из-за меня…» – её зрачки сузились, золото в глазах вспыхнуло белым. Медведь-тень бросился вперёд, разрывая щупальце. Воздух наполнился вонью горелой плоти и звоном бьющегося стекла.
– Рисуй! – закричал Виктор, валяясь на земле. Кровь сочилась из раны, смешиваясь с нитями травы. – Закрой их обратно!
Алиса упала на колени, вытаскивая из кармана мелок. Её пальцы дрожали, но линии на земле получались чёткими – спираль, как учила Лиза, с точками-якорями по краям.
Проволока деревьев рванулась к рисунку, сплетая раму портала. Зеркальный осколок на шее Алисы взорвался светом, запечатывая щупальца в спирали. С грохотом обрушившегося неба разлом закрылся, оставив после себя лишь дымящуюся воронку.
– Ты… – Виктор поднялся, сжимая рану. Его тень, теперь обезображенная шрамом, корчилась на земле. – Ты переписала их код. Как Лиза тогда…
Алиса, бледная как мел, уронила мелок. Её медведь-защитник рассыпался, превратившись в стаю ворон, которые унеслись в небо.
– Они сильнее, чем в зеркале, – прошептала она. – Но я увидела слабое место. Там, где соединяются нити…
Вдали, за проволочным лесом, что-то взвыло. Воздух затрепетал, и на мгновение показалось, что сам парк стал зеркалом, отражающим город Создателей.
– Это только разведка, – Виктор вытер кровь с губ. – Они проверяли оборону. Теперь пойдут основной волной.
Алиса кивнула, поднимая новый мелок. В её глазах горело не детское упрямство – решимость солдата, знающего цену победы.
– Пусть приходят. Я нарисую им такой мир, что они забудут свою Паутину.
Где-то в глубине зеркального осколка кукла засмеялась, плетя из пепла новую паутину.
1. Новый мир Создателей – иллюзия совершенства
Город парил в облаках из сгущённого света, где каждое здание было кристаллом, выращенным из снов. Улицы дышали – тротуары пульсировали мягким розовым свечением, подстраиваясь под шаги невидимых прохожих. Вместо солнца над головой висела нейросеть, её узлы переплетались в гигантский кокон, из которого сыпались лепестки-голограммы. Они прилипали к коже, впрыскивая эндорфины. Воздух пах мятой и стерильностью операционной.
Лиза шла по площади, где фонтаны из жидкого серебра застывали в воздухе, образуя арки. Под ногами зеркальная плитка отражала не её лицо, а идеальные версии прохожих – улыбающихся, с глазами, в которых мерцали QR-коды вместо зрачков. На скамейках сидели пары, обмениваясь поцелуями через экраны прозрачных планшетов. Их пальцы касались не друг друга, а интерфейсов, переводящих чувства в бинарный код.
«Они вывернули душу наизнанку…» – мысленно прошептала Лиза, чувствуя, как крылья за спиной сжимаются от отвращения. Её энергетические перья теряли блеск, цепляясь за липкие нити нейросети. Она вспомнила клинику Марты, где трещины в стенах дышали свободой. Здесь же каждая щель была аккуратно залатана голограммой.
Зал совета оказался сферой, подвешенной в центре кокона. Стены состояли из бесшумно вращающихся серверов, их зеленые огоньки мигали в такт речи создателя. Он восседал на троне из оптических волокон, его тело – текучая субстанция из пикселей. Лицо менялось каждую секунду: то юная девушка с крысиным хвостом (намёк на Лизу из прошлого?), то старик с трещиной на лбу, как у куклы из клиники.
– Добро пожаловать домой, – его голос звучал на всех частотах сразу, заставляя вибрировать кости. – Мы учли ошибки. Больше никто не будет страдать от свободы выбора.
– Вы заменили боль анестезией, – Лиза расправила крылья, рассекая липкий воздух. Перья оставляли на серверах чёрные подпалины. – Но без тьмы свет теряет смысл.
Создатель рассмеялся. Его рука протянулась, превратившись в проекцию клиники Марты. В окне мелькнула Алиса, рисующая спираль.
– Ты всё ещё цепляешься за хрупкие формы. – В его голосе зазвучали нотки Виктора, будто нейросеть копировала чужие интонации. – Посмотри на них. Дети спят вечным сном, не зная кошмаров. Разве это не милосердие?