| I looked steadily at my plate, a stab of sickness in my heart at once, but Maxim went on talking quite naturally, he did not seem to mind, while I sat in a sweat of uncertainty wondering what would happen and where the conversation would lead us. | Я уставилась к себе в тарелку, сердце пронзила боль, но Максим продолжал разговаривать как ни в чем не бывало, по-видимому, слова Фрэнка никак его не задели, а я сидела, обливаясь потом от неизвестности, спрашивая себя, что может случиться, куда может завести нас этот разговор. |
| It was during cheese, Frith had left the room, and I remember getting up and going to the sideboard, and taking some more cheese, not wanting it, so as not to be at the table with them, listening; humming a little tune to myself so I could not hear. | Это было во время десерта, Фрис вышел из комнаты и я, помню, поднялась из-за стола и пошла к буфету взять сыра, хотя мне его вовсе не хотелось, просто чтобы не сидеть с ними вместе и не слушать, я даже напевала что-то вполголоса, чтобы заглушить разговор. |
| I was wrong of course, morbid, stupid; this was the hypersensitive behaviour of a neurotic, not the normal happy self I knew myself to be. | Конечно, это было дурно, глупо, так мог вести себя болезненно впечатлительный, склонный к подозрительности и страхам невропат, а не я, веселая и всем довольная от природы. |
| But I could not help it. | Но я ничего не могла с собой поделать. |
| I did not know what to do. | Я не знала, как мне быть. |
| My shyness and gaucherie became worse, too, making me stolid and dumb when people came to the house. | Моя робость и неловкость еще усилились, и когда у нас появлялись чужие, я тупо молчала. |
| For we were called upon, I remember, during those first weeks, by people who lived near us in the county, and the receiving of them, and the shaking hands, and the spinning out of the formal half-hour became a worse ordeal than I first anticipated, because of this new fear of mine that they would talk about something that must not be discussed. | Я помню, что в эти первые недели нам наносили визиты наши ближайшие соседи, и принимать их, пожимать им руки, тянуть время, пока не пройдут обязательные полчаса, - стало для меня еще более тяжким испытанием, чем я предполагала, из-за этого моего нового страха, что они заговорят о чем-то, что нельзя обсуждать. |
| The agony of those wheels on the drive, of that pealing bell, of my own first wild rush for flight to my own room. | Какая мука этот хруст гравия по подъездной аллее, перезвон колокольчика, паническое бегство к себе в спальню! |
| The scrambled dab of powder on my nose, the hasty comb through my hair, and then the inevitable knock on the door and the entrance of the cards on a silver salver. | Небрежный мазок пуховкой по носу, торопливый взмах гребенки над головой и затем - неизбежный стук в дверь и карточки на серебряном подносе. |
| ' All right. | - Прекрасно. |
| I'll be down immediately.' | Я сейчас спущусь. |
| The clap of my heels on the stairs and across the hall, the opening of the library door or, worse still, that long, cold, lifeless drawing-room, and the strange woman waiting there, or two of them perhaps, or a husband and a wife. | Перестук моих каблучков по ступеням и плитам холла, распахнутые передо мной двери в библиотеку или, еще того хуже, в длинную, холодную, безжизненную гостиную, и там -ожидающая меня незнакомая дама, а то и две, или муж и жена. |
| 'How do you do? | - Здравствуйте, как вы поживаете? |
| I'm sorry; Maxim is in the garden somewhere, Frith has gone to find him.' | К сожалению, Максим где-то в саду. Фрис пошел его искать. |
